Чтение онлайн

Снился полнейший бред. Как будто мы с Людкой на берегу африканской речки, виденной мной во время службы в Иностранном легионе, отбиваемся от высаживающися не берег толп здешних, ТемУровских пиратов. Я их кошу их пулемёта, а они всё прут и прут с катамаранов, уткнувшихся носами в песок. Кроха целится из гранатомёта «Муха» в одну из посудин.

— Сейчас вам жарко станет, гады!

А толку-то? Одноразовый гранатомёт у неё один, а у каждого из четырёх или пяти катамаранов по два корпуса.

— Автомат лучше возьми! — ору я ей, но она не реагирует.

Всё целится и целится, но граната почему-то всё не вылетает и не вылетает. А у меня уже лента заканчивается. Уже не только стрелы вокруг нас свистят, уже даже копейщики наклонили вперёд свои дрыны с насаженными на них косо сколотыми трубчатыми костями и перешли на бег.

— Да давай же!

Бабах!

Только это не людкин гранатомёт в моём сне, а что-то наяву грохнуло. Далеко от меня, но грохот крупного ствола в этом мире ни с чем не перепутаешь. Тем более, если спишь чутко, как я в эту ночь.

Раз, два, три, четыре, пять… Пять кораблей, построенных откровенно где-то на западном континенте, входят в бухту в кильватерном строю. Борт идущего первым окутан клубом порохового дыма.

Это что ещё за нафиг? Салют при входе в порт? Или…

Судя по тому, что вдоль фальшборта стали часто-часто появляться мелкие дымки, всё-таки это самое «или». Кто-то, входящий в гавань под красным флагом (значит, не ласы и не ракуим), явно явился сюда не с мирными намерениями. Только не понятно, с какими именно: просто набег с целью пограбить стоящие у причалов купеческие суда и «посад», находящийся, как ему и положено, вне городской стены, или попытка захватить весь город?

Да мне-то какая разница? Это не на моих кораблях выбивают команды из чего-то, напоминающего мушкеты, не моему городу грозят разграблением и даже не моему народу, обитающему в нём. Довольно говнястому, как я убедился, народу. Ой, только не говорите, что не бывает плохих народов, а бывают плохие люди! Если говорить о дикарях, плавающих на катамаранах, то, как пел Высоцкий, «я б через одного их ставил к стенке и пускал на них гружёный самосвал». А что касается гелоров, то, пожалуй, каждого пятого.

А головной корабль уже убрал паруса и по инерции «катится» в сторону берега. Теперь пламенем и клубами дыма окутался следующий, и из надвратных башен разлетаются в разные стороны пыль и каменные обломки. Интересно, это они пытаются снести парапет с занимающими оборону стражниками или по воротам, выходящим к порту, палят?

Пара ядер перелетела стену, и в городе места их падения «отметились» столбами пыли. Меткость, конечно, почти на уровне «на кого бог пошлёт», но, насколько я помню, это удалось частично изжить лишь после стандартизации диаметров стволов и ядер, а окончательно — после появления нарезных орудий. Здесь до такого — сотни лет. Если, конечно, мы, земляне, не подтолкнём техническое развитие.

Пока я «отливал» после сна, напротив городских ворот встали на якоря уже три посудины, а две даже «заползли» носами на песчаный берег, и с них стали спускать шлюпки. Десант! И явно для прочёсывания рыбацкой «слободы» и захвата купеческих посудин, с которых, похоже, фузелёры и лучники смели оказавшихся на палубах членов команды.

Городская стража тоже пускает стрелы в направлении стоящих на якорях кораблей. Но далеко не все из низ долетают. А в ответ грохочут пушки и выстрелы из ручного огнестрельного оружия. Всё так же вкривь и вкось летят ядра и пули. Просто видно, что за двадцать минут перестрелки лишь несколько стражников остались лежать на стене неподвижно. Ещё несколько пытаются утащить вниз товарищи, волоча по верху стены. Только, несмотря на потери, число людей на стене всё прибывает и прибывает.

Зря я подумал, что всех людей на «купцах» перебили издалека. В мой китайский бинокль (не начальство пожлобилось, а сам выбирал по весу в ущерб качеству изображения: мне же с ним в выездах не к врагу подкрадываться, а просто дорогу для конвоя смотреть) видно, как на купеческих судёнышках всё ещё идёт рубка. Да вот только гелорам откровенно ничего «не светит». И численное превосходство, и умение обращаться оружием не на их стороне.

Те, что причалили на лодках в районе «рыбачьей слободы», уже давно углубились вглубь жилой застройки. Туда же гребут их товарищей с тех посудин, что обстреливают стену, ворота и город. Спустили эти лодки с противоположного от города борта, загрузились, и теперь торопятся, чтобы и им досталась какая-нибудь добыча.

А ведь ребята под красными флагами явно надеются на то, что им удастся ворваться за городскую стену! По меньшей мере, два из трёх кораблей палят из пушек куда-то в район надвратных башен. Насколько я помню, ворота, выходящие к горам, имеют толщину сантиметров тридцать. И вряд ли «портовые» тоньше. Но если целенаправленно долбить в них ядрами, то шанс на то, что они со временем сломаются, имеется. Весь вопрос в запасах пороха у нападающих: хватит ли на это «зелья»?

Так увлёкся «просмотром киношки про средневековое сражение», что оторвал меня от этого развлечения только окрик:

— Эй, а ты кто такой? И что тут делаешь?

По-гелорски, разумеется.

Нет, не менты. В смысле — не городская стража, а какие-то четыре хрена в одёжке «ниже среднего ценового уровня». Намного ниже. Бороды у гелоров с гелонами не растут, так что ими возраст не спрячешь: самый старший примерно моего возраста, а остальные на пять-семь лет моложе. Но всё равно, в силу местной хреновой медицины, их можно назвать зрелыми мужиками.

— Да пошли вы! — по-русски буркнул я и даже уточнил, куда именно им нужно шагать.

— Иноземец, — презрительно скривился один из «бдительных граждан», решивших выяснить мою личность и род занятий. — Но богатый иноземец: гляньте-ка, какие у него одежды, сколько занятных вещиц при нём. Небось, ещё и монеты имеются?

— А я его узнал! Он с караваном купца Хон-су пришёл. Говорят, убил самого Хона, а потом спас караван. За что ему четверть спасённого отвалили. Так что точно монет у него навалом. Дело верное! Он один, а нас четверо. Были его деньги, станут нашими: иноземец ведь.