Потерявшийся
Шрифт:
— Ждать.
— А может, отпугнуть пулемётной очередью? Вдруг аппарат ударный?
— А вдруг нет? Огня не открывать! Просто ждать и смотреть. Вот если атакует, тогда и будем решать.
— Главное — чтобы поздно не было…
Беспилотник прошёл над нами на низкой высоте, метров двести, после чего зашёл на новый круг, спустившись ещё ниже. И тут от него что-то отделилось.
— Ложись!
Мордой в песок, но башкой кручу. Что-то очень небольшое с прикреплённой к хвостовой части широкой лентой. Сбросил и ушёл в сторону на новый круг.
Нет, не бабахнуло. Металлический стержень воткнулся в землю в полусотне метров от нас, серая лента поникла, но чуть колышется по ветру. А что это за красное утолщение на стержне?
Беспилотник ходит над нами кругами, не пытаясь сбросить ничего нового.
— Ну, что, мужики? Если погибну — считайте меня коммунистом! Всем лежать, пока я не разобрался с тем, чего это нам подбросили.
Ссыкотно, конечно. Но посмотреть надо: до сих пор «осторожные» никогда агрессии не проявляли.
Что-то прикреплённое к стержню чем-то, вроде резинок. Очень похоже на обёрнутый вокруг «железяки» лист бумаги. Неужели какое-то послание? Кажется, в те времена, когда авиация летала не быстрее этих беспилотников, а рацию самолёт поднять не мог из-за её массы и громоздкости, лётчики так общались с наземными войсками, сбрасывая им сообщения с подобными «вымпелами».
Резинки сдвинул в сторону. Действительно, что-то вроде бумаги. Карта! Точнее, аэрофотосъёмка участка территории между вот этой крепостью и базой «осторожных». И извилистая линия по суше, соединяющая эти точки. Ниже, на белом поле, силуэт одной нашей машины, рядом с которой три человеческие фигурки. Одна из них, которая покрупнее, вместо символический головы, имеет… фотографию моей морды. Охренеть! Вход в бухту, в глубине которой находится база «осторожных», отчёркнут жирной линией, восточнее которой ещё один силуэт — «Севера». Млять!
— Перец, что у вас там?
— Вячеслав Игоревич, беспилотник сбросил вымпел с посланием. Они персонально меня и двоих сопровождающих приглашают в гости. На машине. А «Северу» предписывают ждать в открытом море, не входя в бухту, где у них база.
— Что, прямо по-русски пишут?
— Никак нет. Я сейчас камерой сделаю снимок этого послания и пакетной связью сброшу по рации. Сами увидите.
А беспилотник всё кружится…
Помахал ему рукой. Типа, вас понял. И тот, сделав ещё круг, взял курс туда, откуда прилетел.
— Перец, нам по этому поводу надо связаться с Центральной, — после перекачки сделанного фото подал, наконец, голос наш учёный. — Запросить разрешение на такие действия.
— Будем ждать.
А что ещё ответить? Надо — так надо. Хотя, конечно, я не сомневаюсь в том, что подполковник Шаров на такой вариант согласится. Он для того меня в эту экспедицию и посылал, чтобы я снова «жестами объяснял, что меня зовут Хуан». С другой стороны, очень удивляет то, что это решили и «осторожные». Вот так, млын, и приходит вселенская популярность!
Ржу я, конечно. И рожу мою они вполне могли снять и после сражения с уузами, и во время контактов с гелами, и даже в Эсесе. Мы ведь, как придурки, под ноги больше смотрели, чем к небу, в котором шляются беспилотники «осторожных», головы поднимали.
— Перец, Центральная дала «добро». Пересаживайте одного бойца во вторую машину и выдвигайтесь к базе «осторожных». Мы примем машину на борт и тоже поднимем якоря.
Ну, что, Саня Пересечин? Вперёд, к новым открытиям? Гордись: ты будешь первым, установившим контакт с высокоразвитой инопланетной цивилизацией!