Чтение онлайн

— Полагаю, ты права, — медленно ответил я девушке.

Вайолет начала расхаживать по комнате из конца в конец, от возбуждения щеки ее раскраснелись, она уже не в силах была сдерживать свое волнение. И мне захотелось, чтобы история, которую она сплела, оказалась правдой. Мне так хотелось в это верить! Но что толку было нам строить догадки и метаться по номеру отеля, как тиграм в клетке. До начала шоу в театре у нас оставалось еще несколько часов, а на Вайолет по-прежнему красовался ее потрепанный грязный передник.

— Пойдем-ка купим тебе одежду. — Я решительно поднялся и направился к двери.

— Мне — одежду? — Вайолет наморщила носик. — Ну да, конечно, но у меня нет денег, и…

— У меня осталось немного. Пожалуйста, позволь мне; это самое меньшее, что я могу сделать для тебя после событий вчерашнего вечера.

Девушка погрузилась в сомнения. Наконец она кивнула, решившись принять мою помощь.

— Спасибо тебе! Не могу дождаться, когда я увижу Кору. Она и не поверит, что у меня тоже было приключение. Да что там! Я даже думаю, что она будет завидовать, — прибавила она легкомысленным тоном. Я тоже начал успокаиваться.

В конце концов, и я мог бы сыграть в начатую Вайолет игру: «А что, если…» Уверить себя, что пьянице у дверей таверны просто что-то привиделось, и он принял меня за своего давно утерянного кузена. Я бы даже мог попытаться убедить себя, что я — человек.

Да, вот в этом месте игра бы и закончилась. Ведь я им не был. И едва развеялось одно предположение, все остальные тоже растаяли, как дым.

— Надо успеть, пока магазины не закрылись, — забеспокоился я.

Зачем мне все это? Что мне за дело до Вайолет и ее сестры? Какая мне разница, жива ли Кора или мертва? Стефану Пайну надо бы вернуться в Айвенго и, проснувшись завтра поутру, идти доить коров. Стефан Пайн должен прекратить читать лондонские газеты. И наконец, Стефану Пайну не стоит переодевать Золушку в бальное платье только ради того, чтобы скорее всего выяснить, что его брат питается кровью ее сестры.

Но я не был Стефаном Пайном. Я был Стефаном Сальваторе, и я уже слишком завяз в этом деле, чтобы бросить его на полпути.

Мы с Вайолет спустились к выходу и бодро зашагали по сумеречной улице. Я поднял руку, чтобы поймать экипаж.

Коляска тут же подъехала.

— Куда? — Кучер коснулся шляпы, приветствуя нас.

— Где бы мы могли купить платье? — Я решил сразу приступить к делу.

— Я отвезу вас в Гайд-парк, в «Хэрродс». [4]

— О, правда?! — Вайолет радостно хлопнула в ладоши, едва возница произнес название. — Там же столько шикарных магазинов! Я читала об этом универмаге. Говорят, что даже Лили Лэнгтри [5] туда ходит!

— Поехали! — согласился я с важным видом. Я понятия не имел, что Вайолет имела в виду, но главное, что она была счастлива.

Мы двинулись вперед по лондонским улицам. По сравнению с Уайтчепел эта часть города выглядела значительно приятнее. Улицы были широкими, по тротуарам прогуливались под ручку хорошо одетые мужчины и женщины, и даже бродяги здесь вели себя прилично и выглядели чистыми и ухоженными. Вайолет вертела головой во все стороны, не решаясь остановить взгляд на чем-то одном.

Наконец, экипаж остановился у входа в шикарное здание с резными мраморными фасадами. Это было нечто грандиозное.

— Приехали! — провозгласил возница.

Я замешкался. Мне нужно было решить, стоит ли воспользоваться магией внушения, чтобы не расплачиваться за поездку.

— Спасибо вам! — Вайолет оперлась на мою руку и быстро выскользнула из коляски. Шанс был упущен, гипнотизировать было бесполезно. Пошарив по карманам, я нащупал пару шиллингов и вручил их вознице. Он тут же укатил, а мы с Вайолет, взявшись за руки, направились к входу в универмаг. Ступив внутрь, мы оказались под сводчатыми потолками помещения, где воздух был пропитан дикой смесью ароматов парфюмерии и запахов пищи. Тщательно натертые мраморные полы так сверкали, что мы могли бы видеть в них свое отражение, если бы смотрели под ноги. Все вокруг разговаривали каким-то особым громким шепотом, и создавалось ощущение, что мы в церкви. Действительно, в этом месте, казалось, было что-то священное.

Вайолет издала благоговейный вздох.

— Наверное, это грешно, но, когда я была маленькая, и наш пастор просил нас представить рай, я именно так его и представляла. Как это место. Все такое сверкающее, новенькое, — Вайолет словно читала мои мысли. В этот момент мы как раз входили через крутящиеся двери в сам универмаг. Чего здесь только не было: секция канцтоваров сменялась магазином игрушек, за ним следовал огромный зал продуктовых отделов. Как будто все, что только можно себе представить, было собрано под одной крышей.

Наконец мы добрались до дальней части магазина. Здесь на вешалках висели платья любых размеров и расцветок. Стайки женщин, словно на каком-то светском рауте, порхали между витрин и прилавков. За стеклянными витринами стояли продавщицы, готовые в любой момент прийти на помощь своим покупательницам.

— Выбирай все, что тебе хочется, — предложил я Вайолет, взмахнув рукой в сторону бесконечных рядов вешалок.

Но девушка вдруг погрустнела.

— Как жаль, что Коры нет с нами. Ей бы такое очень понравилось.

— Мы найдем Кору, — сказал я как можно тверже.

— Вы позволите помочь вам? — К нам приблизилась девушка в черном платье.

— Нам нужно вечернее платье для этой девушки, — я кивнул в сторону Вайолет.

— Сейчас подберем, — с этими словами продавщица с ног до головы окинула мою подругу профессиональным взглядом. Комментировать затрапезный наряд Вайолет она не стала, просто улыбнулась и произнесла: — У нас как раз есть несколько подходящих вещей. Пойдемте со мной, — позвала она Вайолет, а затем обратилась ко мне: — А вы оставайтесь здесь. Когда мы закончим, вы ее просто не узнаете.

Несколько мгновений я не знал, что ей ответить. Мне не хотелось оставлять Вайолет без присмотра ни на минуту. Но тут мне стало смешно. Это уже больше походило на паранойю. Мы находились в одном из самых дорогих универмагов мира. В одном из самых дорогих отделов. Ну не продавщицы же нам опасаться!

— Так мы идем, да? — Продавщица удивленно приподняла брови. Она словно почувствовала мою тревогу.

— Конечно-конечно, идите, — успокоил я ее и устроился на плюшевом диванчике нежного персикового цвета. Я огляделся. Ощущение было такое, словно Уайтчепел находился где-то в другой стране. Может, если мы останемся здесь, в этом шикарном районе Лондона, мы сможем забыть про убийства, которые вершились в другой его части? По крайней мере я очень бы этого хотел.