Чтение онлайн

— Они нам не нужны, — ответила Софи. — На Земле не так холодно, как на Транк-Прайме. Ну, в большинстве районов не так холодно. В некоторых местах настолько тепло, что люди ходят практически раздетыми. Не то чтобы и я так ходила, — быстро добавила она, осознав, что наговорила.

— Значит, вы живете на поверхности планеты, ходите почти обнаженными, не носите тарп и не живете в гротах. — Леди Уайтхорн покачала головой. — Не думаю, что вообще рискну посетить вашу планету.

— Ладно, леди Уайтхорн, мы должны простить прекрасной Софии несколько странностей — она же инопланетянка. — Судья улыбнулся Софи и поднял бокал с прозрачной голубоватой жидкостью. — Хотя об этом легко забыть. Вы говорите на нашем языке, словно одна из нас.

— Спасибо. — Софи благодарно улыбнулась ему и отпила из своего бокала. Голубоватая жидкость обожгла горло и взорвалась жидким огнем в желудке, отчего на её глаза навернулись слезы. — Но я правда почти ничего не знаю о ваших обычаях, — призналась она. — Я бегло говорю на вашем языке только благодаря сделанной мне инъекции бактерий-переводчиков.

— Несомненно, это ещё одно изобретение Киндредов, — недовольно пробормотала леди Уайтхорн.

— И что в этом такого? Что у вас за проблемы с Киндредами? — раздраженно фыркнула Софи.

— Ничего… если вы не против, чтобы на вашем семейном древе появились странные плоды, — леди Уайтхорн противно захихикала.

Под тарпом тело Софи ужасно чесалось, и от подобного дискомфорта она стала раздражительной. Или, возможно, этот бледно-голубой напиток ударил ей в голову — но она не смогла промолчать.

— Моя сестра связана с воином Киндредом, — ответила она, гордо вздернув подбородок, — и недавно узнала, что беременна, так что очень счастлива. На самом деле… — Именно в этот момент длинный мохнатый рукав её тарпа взлетел в воздух и опрокинул бокал леди Уайтхорн. Прежде чем Софи успела предотвратить катастрофу, бледно-голубая жидкость пролилась на платье прайморианки.

— Ох! — Леди Уайтхорн соскочила со стула на удивление проворно. — Мой любимый тарп! Вы облили его воо! Ох, мой бедный дорогой тарп. — Она нежно его погладила. — Он рядом со мной ещё со времен моей юности.

Гнев Софи тут же испарился, и на смену ему пришло унижение.

— Мне жаль! — вскрикнула она, оглядываясь в поисках салфеток. — Я не хотела выливать это воо на ваше платье… эм, тарп.

Леди Уайтхорн прищурилась:

— Всё в порядке, моя дорогая. Конечно, нельзя ожидать приличных манер от того, кто вырос в настолько неблагополучной среде. Тем более что вы приехали сюда с Киндредом.

— Этот Киндред спас мне жизнь, — ответила Софи дрожащим голосом. — Его зовут Сильван, он храбрый, добрый, внимательный и…

— Дорогая, уверена, всё это правда. — Леди Уайтхорн очистила свой тарп, на котором всё ещё оставалось голубоватое пятно, и уселась на высокий стул. — Очень жаль, что он сам отрекся от вас.

Софи не знала, что сказать. С её губ чуть не сорвались резкие слова, но она их с трудом проглотила. А ведь леди Уайтхорн тут её подловила — когда дело дошло до Софи, Сильван сам от неё отказался — каждый раз при мысли об этом она становилась всё более и более несчастной. Хуже того, подняв глаза, Софи увидела, что Сильван разговаривал с Финой. Более того, от души смеялся над словами прекрасной блондинки.

«Мне, как всегда, не везет», — хмуро подумала Софи. Бывшая Сильвана была Транк Прайм версией супермодели и к тому же обладала чувством юмора. А ещё имела барракуду вместо матери. Несомненно, одного разговора с леди Уайтхол достаточно, чтобы отпугнуть любого, какой бы красивой и идеальной ни была Фина. Во всяком случае, Софи на это надеялась.

— Ну, ну, — вмешался судья Ликлоу, врываясь в мрачные мысли Софи. — Уверен, что нет необходимости сокрушаться над маленькой неприятностью. Давайте насладимся праздником — наверняка скоро подадут земляной пудинг.

Позади них появилась прислуга и начала заполнять тонкие каменные тарелки перед каждым из гостей красновато-бурой кашей.

Софи с тоской посмотрела на дымящуюся кучу непонятной массы на своей тарелке. На Земле у её соседа был дог, имеющий привычку оставлять повсюду маленькие «подарочки». И сейчас еда в её тарелке подозрительно напоминала то, что она каждое утро видела на крыльце своего таунхауса, когда выходила на пробежку.

— Ммм, вкуснятина. — Магистрат Ликлоу поднял длинный тонкий столовый прибор, похожий на палочку для еды с крошечной ложкой на конце, и с энтузиазмом погрузил в горку на своей тарелке. — Попробуй, моя дорогая, — проговорил он, кивая Софи. — Здесь, на Транк Прайм, это деликатес — можете даже назвать это нашим национальным блюдом.

— Правда? — Софи взяла ложечку с длинным черенком и начала помешивать коричневую массу, от которой шел пар. — А как это называется? Это какой-то пудинг?

— Это земляной пудинг. — Леди Уайтхорн изящно положила кусочек в рот. Теперь, когда последнее слово было за ней, она, похоже, была готова снова говорить с Софи. — Ешьте, — добавила она. — Если, конечно, ваш

цивилизованный вкус не слишком утончен, чтобы оценить такую местную еду.

— Я такого не говорила, — ответила Софи, защищаясь. — Вообще-то… — Она с трудом сглотнула. — Это… э-э… похоже

на кое-то, что я довольно часто видела на своей родной планете.

— О, так у вас есть деликатесы, схожие с нашими? — улыбнулся судья Ликлоу. — Вы слышали, леди Уайтхорн? — Всё-таки Земля, должно быть, не такая уж дикая планета. — Он улыбнулся Софи. — Продолжайте, моя дорогая, и расскажите нам, в чем сходство этого блюда с вашим традиционным.

Оба её собеседника внимательно наблюдали за ней. Софи чувствовала себя в ловушке.

«Боже мой, мне действительно придется съесть немного!» Подцепив кусочек на ложку, Софи поднесла её к губам. Она надеялась, что запах будет лучше, чем вид, но, к сожалению, это оказалось не так. От тарелки поднимался плотный, гнилостный запах, вызывающий тошноту.

— Ну же, — вновь подбодрил судья.

Нужно покончить с этим! Глубоко вздохнув (о чем она сразу же пожалела), Софи закинула

полную ложку земляного пудинга в рот и проглотила как можно быстрее.

— Ну? — величественно выгнула бровь леди Уайтхорн.

— В-вкусно, — сумела ответить Софи. Дотянувшись до бокала, она сделала огромный глоток огненного голубого вуу и молилась, чтобы её не стошнило. В её желудке вспыхнул пожар, и глаза слезились так, что она почти ничего не могла разглядеть, но, по крайней мере, тошнотворный пудинг остался в желудке.