PR для братвы
Шрифт:
— Ну? — нетерпеливо прохрипел в микрофон мясник. И через несколько секунд зашипел: — Хочет ссать? Так отведи. Глаз с нее не спускать, придурок.
Металлический ящик был заполнен бумагами, и только в самом углу лежала одинокая упаковка стодолларовых купюр. Разъяренный ублюдок смахнул все бумаги на пол и хрипло заорал, обнажая свою фиксу:
— Где деньги, гондон?
— Уважаемый, — медленно заговорил Тихий, — деньги там, где у нормальных людей они и должны быть — в банке. — И тут же вспомнил, что с минуты на минуту дожидается приезда инкассаторов: «Парни вооружены, главное, чтобы не расслаблялись и вовремя среагировали». В это мгновение по офису прокатился звонок…
45
Часом ранее в квартире Винникова.
…От мелодичного сигнала трубочки Мариша вздрогнула. Сутулый ублюдок молча выслушал сообщение и осмотрел сидящих в гостиной упырей.
— Кинг-Конг, за старшего, глаз с нее не спускать. Если что, мочите. Каравай, за мной! — глухо скомандовал фиксатый и решительно зашагал на выход.
Гориллообразный Кинг-Конг проводил Черепа настороженным взглядом и заметно расслабился, после того как за ним щелкнул замок.
— Хряк, посмотри в холодильнике что-нибудь пожрать, — высокомерно обратился он к другому отморозку. — Три часа сидим, уже кишки свело. И выпить, — добавил он и похотливо уставился на коленки заложницы.
Красномордый курносый Хряк рванул на кухню, открыл холодильник и загремел крышками кастрюлек. Ему тоже хотелось жрать. Обнаружив в дюралевой латке тушеное мясо, он запустил толстую ладонь в застывшее блюдо и, выдергивая из подливы самые крупные куски, стал жадно засовывать их себе в рот. Насытившись, упырь отнес посудину с остатками пищи приятелю, по ходу вытирая жирную руку о собственные штаны.
— Ты хоть бы ложку принес, — рассердился Кинг-Конг. — И хлеба. — Но ждать не стал, поднес латку к толстым губам и, отвратительно чавкая, стал глотать холодную подливу.
— Вкусно, — жуя, произнес он. На дне оставалось еще что-то. — Хочешь? — великодушно спросил обжора и протянул женщине посудину.
Пленница отрицательно мотнула головой. Согревшись на маминых руках, Алинка уже спала. Положив девочку на соседнее кресло, Марина сняла пальто и заботливо укрыла ее.
— Как хочешь, — не расстроился упырь и проглотил остатки, внимательно созерцая соблазнительную фигурку пленницы.
Хряк притащил с кухни початую бутылку «Абсолюта» и два фужера, разлил по полной и тут же одним глотком осушил свою долю. Довольный Кинг-Конг посмотрел, как на свету играют грани хрусталя, и повторил движение дольщика.
— Кайф! — сказал он и громко отрыгнул.
Мариша втиснулась в кресло и закрыла глаза. Происходящего она уже не воспринимала, снова погрузившись в воспоминания.
«Твои глаза как море», — произнес Андрей. В иллюминаторе отчетливо виднелась прибрежная светло-зеленая полоса, переходящая с глубиной в цвет июльской листвы и дальше чуть ли не в черный.
«Как тебе удалось договориться?» — спросила, еще сильнее сжимая его теплую ладонь.
«Сказал, что если не отпустит, то ты уволишься», — улыбнулся он.
«А если б не отпустил?»
«Ну и уволилась бы».
«Значит, медовый месяц?»
И затем медовый месяц длиною в шесть лет. Путешествия — Кавказ, Карелия, Прибалтика, Карпаты, Днепр, Волга и опять море. Сочи, Пицунда, Ялта… Поезда, самолеты, машины… И нежность, и страсть, еще… еще…
И разговоры до утра. Господи, как много он знает! Или я так мало…
Спросила: «Любишь?»
«Люблю. А ты?»
«Не-на-ви-жу! Ты меня у меня украл…»
Делается, что рассердился…
«Люблю, люблю…»
Улыбнулся, и взгляд добрый, теплый… Он все понимает, он не предаст…
Он все — и отец, и муж, и брат…
Отец. Всегда хотела увидеть отца. Мама говорила, что талантлив. Единственная память — копия Петрова-Водки-на «Купание красного коня», более сорока лет назад оставленная в монастырской келье… Стоп! Это шанс… Но как добраться?..
— Тебя! — прогремел гориллообразный и протянул трубку.
— Алло, Мариш, ты как, в порядке?..
«Димка, милый Димка, что там с тобой? — нахлынули чувства и тут же отступили. — Спокойно, надо что-то придумать. Этот гад следит за каждым движением. Второй, краснолицый, кажется расслабился, рассматривает кассеты. А этот хочет, глаз, сволочь, не сводит… Попробую встать…»
— Куда? — заволновался Кинг-Конг и соскочил с кресла. — Назад!
— Мне надо в туалет, — делая приветливое лицо, произнесла Марина.
— Потерпишь, сука! — выдавил подонок, толкнул обезьяньей лапой и опять, пуская изо рта пузыри, уставился на колени.
«Хочет, ублюдок, — опять подумала заложница. — Надо это использовать. Димка, вероятно, не поможет, он все сделает, чтобы нас не тронули. Но, видимо, далеко зашло, и рассчитывать можно только на себя… Или на случай… Какой случай? Что может случиться? Надо добраться до картины…» — метались мысли очаровательной женщины.
Опять загудела труба.
— Да! — прокричал оставленный за старшего гориллообразный и протянул аппарат. — Тебя.
— Мариш, вы как?
— Пока нормально. Эти двое нас не трогают. — «Теперь Димка будет знать, что здесь два ублюдка. Но что это дает? Пока ничего. Необходимо добраться до картины…»
— Мне надо в туалет, — повторила Марина и схватилась обеими руками за живот.
— Сиди, шлюха! — закричал Кинг-Конг.
От резкого звука Алинка проснулась и тихо захныкала. Марина наклонилась над дочкой и, поглаживая по кучерявой головке, запела: «Спят усталые игрушки…» Через пару минут девочка затихла.
Краснолицый Хряк, рассмотрев все обложки видеокассет, выбрал одну и воткнул ее в видик. На экране телевизора появилась картинка с титрами, и зазвучала напряженная мелодия…
— Мне действительно надо, — заговорила Марина, заманчиво задвигала бедрами и кокетливо взглянула в лицо гориллообразному.
Упырь, наблюдая за женскими телодвижениями, промолчал, затем взглянул на часы и набрал номер.
— Алло, шеф, это я. Пять минут, звоню, как договаривались, — подобострастно доложился Кинг-Конг. — Она на очко просится… Что?.. Понял… — заулыбался и выключил трубку. — Ну пошли-и! — протяжно, с предвкушением получить удовольствие, разрешил он…