Чтение онлайн

Трупы, оставленные на пороге «Гермеса», свели на нет и без того призрачные планы отморозков подломить под себя Тихонова, но хитрый Череп не убил хозяина охранной фирмы в надежде подоить своего бывшего сослуживца Строгова, предоставив тому бесперспективные попытки обработать живого пленника в своих интересах.

«Пока Олежек поймет, что херней страдает, я с помощью Винникова доберусь до ящеровского общака и отвалю, но сначала побалуюсь с их телками, — думал неугомонный кровопийца. — Ну что же там с Ящером, когда его завалят?» — от нетерпения разгневался он, и, будто читая его мысли, запиликала трубка.

— Ящер вышел из кабака и садится в машину. С ним два амбала, телохранители, — доложился наблюдатель от «Континента».

— Что с другими бригадирами? — спросил раздраженный Череп.

— Пока зависают, — коротко выдавил шпион ссученных мокрушников…

Мясник быстро набрал номер оставленных на Приморском шоссе упырей:

— Готовьтесь! Он выезжает. Упустите — башку сверну, — пообещал он, угрожающе шипя…

Находящийся в отчаянном положении Тихий из коротких фраз фиксатого догадался, что ящеровским пацанам готовится западня, и где-то неизвестные беспределыцики поджидают и самого Леху. «Надо во что бы то ни стало вырваться и предупредить», — зажатый в неудобном положении севшими на него подонками подумал плененный кардинал и пошевелил затекающими от наручников руками.

Заскрипев тормозами, «копейка» остановилась, ублюдок натянул на голову и глаза Тихого вязаную шапку и потащил из авто. Ослепленному Сергею с трудом дались несколько шагов. по ступеням вниз, заскрипела массивная дверь, и его грубо пихнули в пропахшее сыростью помещение.

Через минуту из подъехавшей «Волги» тем же макаром в импровизированную тюрьму затолкали и Винникова. Мысли Димки разметались от увиденного у дверей «Гермеса» кошмара, от неизвестности происходящего в Марини-пой квартире и будущего в собственной судьбе…

Упыри громко переговаривались между собой, предвкушая дележ награбленного. В отличие от Черепа, кровавый та-баш их радовал, и они с вожделением смотрели на своего шефа.

Мясник не спешил радовать отморозков, ему самому похищенного было мало. Он искал способы скрысить и, затягивая иремя, прошипел:

— Этих в разные комнаты, пристегнуть к трубам и охранять.

Недовольно бурчащие подонки бросились выполнять приказ.

Снова загудела труба. Ожидающий из-иестий с Приморского шоссе конченый сучара засуетился, пытаясь быстро нажать на нужную кнопку.

— Да! — гаркнул он.

— Муха залетела. Кандидат… горит в своей хате, — произнес бывший чеченский наемник. — Там найдут обгоревший дуршлаг, — и жутко рассмеялся.

— Ладно. Гони на базу, — недовольный рассказанными по телефону подробностями, захрипел червь и посмотрел на электронный циферблат. С начала событий прошло ровно пять часов.

Оставленные в засаде у поворота с шоссе кровососы, получив сообщение ссученного пахана, выкатили на ведущую к даче Ящера дорожку огромный булыган и залегли в продуваемом голом кустарнике. Лежать пришлось долго, сжимающие автоматы пальцы окоченели, тающий апрельский снег холодными струйками просачивался сквозь одежду, пролетающие по трассе шаланды окатывали замерзающих гопников потоками жидкой ледяной каши. Проклинающие все воинствующие упыри ждали…

Ждали они напрасно. Находящийся в еще более неудобной позе авторитетный Ящер громко чертыхался. Обвешанные амуницией злющие омоновцы вытащили его и двух телохранителей из перехваченного у поста ГАИ чемоданистого «мерседеса» и пинками кованых ботинок уложили парней мордами в снежную жижу.

Вокруг них, щелкая взятой в отделе казенной фотомыльницей, бегал и суетился довольный проведенной операцией по задержанию особо опасных преступников капитан Суслин, стараясь тщательно запечатлеть на пленку выуженные из карманов пацанов разложенные веером деньги и табельное оружие охранников, естественно, «забывая» сфотографировать разрешение на их ношение…

Почувствовав перспективы, рыжевих-растенький следователь Витюша ШИЛ Громкое Дело…

Еще в больничной палате, не задаваясь вопросом, что было бы с тем придурком прямо на месте, не отходя от кассы, который посмел бы вмазать пощечину, а тем более плюнуть в рожу авторитетнейшему Леше Ящеру даже за честь любимой жены Сары, Суслин принялся стругать свою будущую карьеру налогового полисмена с повышением в звании.

Быстро внушив потерпевшему, что его, бедного еврея, не просто избили, но еще и ограбили на сто двадцать долларов, якобы находившихся у него в кармане, а так как это происходило с применением консервного оружия, то грабеж автоматически переквалифицировался в разбой, заботливый следак продиктовал страдальцу соответствующее заявление, которое тот и подписал.

Таким образом, ничего не подозревающему о совершенном им в составе группы разбойном нападении с проникновением, с применением Ящеру засветило лет десять усиленного, а может быть, и строгого режима, в зависимости от решения руководствующихся собственным правосознанием служителей Фемиды.

Там же, в больнице, выловив заведующего хирургическим отделением, будущий майор налоговой службы научил медицинского работника, как правильно ставить диагнозы, в результате чего получил справку, что у гражданина Лифтера не» банальное сотрясение мозгов, а устрашающий ушиб того же мозга, соответственно изменяющий статью о нанесении телесных повреждений средней тяжести в более сурово наказуемую статью, говорящую о тяжких телесных повреждениях.

Данные действия рыжего мусорка усугубили вину подозреваемого Алексея Николаева еще лет эдак на восемь, что в совокупности с дерзким разбоем составляло уже восемнадцать в перспективе проведенных за решеткой годков.

Но и этого Витеньке показалось мало. Немного подумав, он решил пришить сюда и хулиганство в части второй за непристойное поведение правонарушителя в общественном месте, выраженное в физическом и моральном оскорблении гражданки Сары Лифтер, что могло привести неосведомленного в своих преступных делах Лешу еще к трешке.

Суслин подумывал о статье, говорившей о покушении на изнасилование в отношении той же гражданки, но это был бы уже перебор.

Закончив свои правохоронительные действия в больнице, окрыленный следак взмахнул перьями и полетел на квартиру Кукушкиных за столь необходимыми в любом деле свидетельскими показаниями.

Описанная страдающими от действий неугомонного соседа жильцами маленькой коммуналки реальная картина происшествия капитана не удовлетворила. Рушилась такая славная версия Громкого Дела, превращая его в мелкую бытовую бакланку, которая могла максимум уместиться в условный срок для главного подозреваемого, а стало быть, к рухнувшим надеждам оперившегося работника РУВД. Но и здесь борец с организованной преступностью не растерялся. Напугав неискушенных в уголовно-процессуальных мероприятиях интеллигентов Кукушкиных привлечением тех в качестве заказчиков преступления, он выбил у растерявшихся Арсения и Ирины Петровны нужные показания, тем самым подкрепив ранее полученное заявление потерпевшего Лифтера.