Чтение онлайн

Вон, один тащит здоровенную дубину вчетверо длиннее своего роста, а роста в нём почти четыре метра. Здоровое титановое полено с шипами, по которым то и дело пробегали разряды молний. Красота! Один удар таким орудием — и два десятка диких превращены в бесформенную кровоточащую массу плоти. Молодец! Так, стоп. У него что в этом дрыне ещё и пушка есть?

Расчистив площадку молодецкими ударами, тот упёр титановый ствол в землю и, нажав пару рун, заставил своё орудие раскрыться на одном конце и пальнул из него, вызвав ужасный плазменный взрыв в порядках врага. Титановый цилиндр, которым он мгновение назад так красиво бил врагов, после выстрела заискрился и начал краснеть.

Бреяр проревел, ухватился за не сильно раскалённый край дрына, раскрутил своё гигантское орудие и закинул его в сторону врага. В порядках врага рвануло. Секунда — и взрывная волна от сдетонировавшего орудия достигла храброго метателя, стремясь его опрокинуть. Но не тут-то было, бреяр встал на четыре лапы, раскрыл пасть и взревел. А лишь волна пошла на спад, как тот достал секиру и молот, проревел «ВАААГХ!» и понёсся на ошеломлённого врага.

Правильная особь повела за собой других, поддержавших столь сильного вожака своим рёвом, и вся масса ринулась за ним в атаку.

На бегу стреляли из чего только можно, орки неслись на диких. Если кончались боеприпасы, стрелялы превращались в оружие ближнего боя. А если ещё стреляла была энергетической, и её можно было перегрузить, это делалось непременно, прежде чем швырнуть в плотные ряды врага. Затем в ход шли рубила, пыряла и молоты. Удачный опыт бреяра с его пошедшим вразнос дубиной-поленом, которое ещё и было гигантским плазменным орудием, стало заразительным примером.

Прав был Влад: патронов много не бывает. Нужно будет после битвы срочно увеличить боекомплект раз в двадцать, а то стандартного запаса хватает от силы на десять минут стрельбы, это не дело. У энергетического оружия дело было получше, но и то всего минут на двадцать больше.

Инвенторам пришлось тащить на передовую запасные стрелялы, уж сильно был заразительным опыт бреяра. Инвенторы носились на тачилах как заведённые, на ходу скидывая из грузовиков ящики с боеприпасами и стрелялами. Механикусы-водилы ещё и умудрялись палить из открытых окон, а то и швырять связки гранат телекинезом. О как рвануло! За одной из тачил с боеприпасами увязалась свора диких, так инвентор долго не думал: подхватил ящик с гранатами телекинезом, активировал десяток гранат в нём и закинул тот в преследователей. Похоже, ящик был с красючими бабахами либри, очень уж цветные разрывы.

Наконец тяжёлая техника добралась до первых рядов, сметая наступавших, кроша тех в кровавый фарш и давая время кому перезарядится, а кому ещё и перевооружиться.

Над полем боя возвысился мех Михаила, первородного бреяра. Миха был первым, кто мутировал, так ещё и от моей крови. Хорошая тренировка была. Михаил тогда потерял от моего удара своего всадника, удачно перекусил мне ногу и хорошо так меня покусал после. Ну-кась, посмотрим за Михой, но не буду забывать и про Влада, у него там так хорошо: кровь, кишки и другая расчленёнка — умеет культурно отдыхать астартес.

Интерлюдия

Глазами первородного бреяра Михаила Косолапыча

В кабине играла хорошая музыка. Недавно Глаша подогнала хороший трек из личных запасов праматери, аж за душу берёт. Хорошая музыка у великой матери, правильная. Так праматерь ведь…

Трек «Red Roccker»

Великая медведица, она же праматерь, была в прошлой жизни не только человеком, но, видать, раньше и настоящим медведем. Ведь она нам подогнала много вкусных ягод, уютные подземные берлоги, но главное — приказала вывести пчёл и создать пасеки. Мёд — это просто великое лакомство. А уж когда Великая медведица научила нас варить медовуху, я полностью уверился, что до того как праматерь родилась человеком, ранее она точно была медведем. Бани, веники и шапки-ушанки, да и большие стволы праматерь любила так же, как и мы.

Пригубил сладкий медовый напиток из бочонка, стоящий на панели в удобной подставочке. Маленькие мастерицы либри всегда могут помочь с украшениями и разными нехитрыми вещами для удобств и уюта. В кабине как раз находились двое малышек, одному мне было не уследить за всеми орудиями моей ласточки. Не, я мог и сам, но тогда кучность и предельность огня падала. Да и связь на себя брала одна из малышек, а связь нужна: я же главный по штурмовым шагоходам, и мне всеми нужно управлять.

Ласточка

Рядом шагал мех моей первой жёнушки.

Шагоход Любавы

У меня всего две жёнки. Вторая из «новорождённых», совсем юная, сейчас не праздна, осталась в берлоге под присмотром стайки либри, которые жили с нами и помогали нам с семейным бытом. У них тоже почти все с животиками, как и моя вторая жена. Варят варенье и гонят настойки, ну и естественно следят за пасекой. Как только соберут мёд, так я сразу же начну варить новую партию медовухи.

Наши с женой мехи были почти одного размера, высотой в двенадцать метров. У меня только чуть поменьше, зато почти полноценный «Горыныч» удалось вмонтировать в корпус. А малышки ещё к каждому орудию умудрились сверху по мощной светючке поставить. А моя жёнушка Любава любит ракеты и мощное пучковое орудие.

Сегодня с нами идут и старшие дети, правда их шагоходы всего-то в пять — семь метров. Не успели ещё детки обзавестись по-настоящему большими машинками, но ничего, ещё вырастут. В первом помёте у нас с супругой было три пацана и лапочка-дочка.

Боря

Сергей

Владимир

И дочка-лапочка, моя любимица Машенька.

Мы почти всей семьёй здесь, на передовой, кроме тех, кто не праздны.