Чтение онлайн

Ну, жить можно, полчаса мы уже держим оборону. Вокруг моей машины собрались выжившие и подранки, сорок семь особей. Даже одна медичка нашлась с двумя помощницами из либри — всё, что осталось от команды скорой помощи, вся охрана которой и две малышки погибли, прикрывая отход выжившей медички с тройкой раненых. Благодаря её помощи минут через десять очухался спасённый мной орк, и сейчас он радостно швыряет гранаты в наступающих, иногда отгоняя прорвавшихся секирой. Из боевых особей тут только один волколак да тройка орков. Но и небоевые собратья не отлынивали, кто телекинезом, а кто и огнём помогали отбиваться от недобитков.

Я лишился глаза, как только одной мелкой заразе удалось проскочить. Я успел перехватить в полёте странную когтистую тварь, но та смогла меня достать лапой. Когти у зверя были жуть какими острыми, так ещё и с конца когтя сочилась ядовитая кислота. Шлем не спас. На всей морде у меня теперь красуется порез, левый глаз вытек. Странным было то, что рана очень медленно регенерировала и дико болела. Закинул раздавленную тварь в рюкзак, сёстры биологи будут рады такому подарочку.

В какой-то момент отметил, что дикие сильно снизили напор, перестали нападать организованно, метались, а иной раз начинали грызню меж собой. Видимо, волчий человек убил их вожака. Воодушевлённые победой своего собрата по оружию, мы уже думали двинуть самим в атаку, как наш оборонительный островок обогнула лавина наших низших под управлением праматери.

Живая лавина смела остатки диких, а мы все почувствовали, как единство, что поддерживал Александр ушло, но ему на замену пришло более качественное и глубокое. В дело вступили матери стай. Фокусом единства стала мать Виктория, что ведёт множество диких за собой, а впереди несётся сама Великая первомедведица.

Глава 31

Конфликт местного значения. Часть 4. ВАААГХ! Барсик и кавалерия

Интерлюдия

ВарБосс Александр Пастуков

В голове жужжал настоящий улей. С каждой минутой сражение набирало обороты, то и дело приходилось перехватывать контроль и тормозить звереющих собратьев. Нужно признать, слишком много в нас ярости, и как ни печально, но слишком много ненужного взято нами из культуры грибных орков. И с этим нужно что-то делать, после битвы всем строем пойдём к рексам и биологам.

Наблюдая за астартес и теми немногими бойцами, что находились под их командованием, отличия можно было распознать без особого напряжения. Астартес и вовсе вне всяких похвал: чёткое следование приказам, слаженная работа. Нет, стоит заметить, что те иногда поступали вразрез с приказами в зависимости от реалий боя. Но стоило причине, по которой особь нарушила приказ, исчезнуть, как астартес возвращался к выполнению своих непосредственных задач.

А вот орки впадали в ярость и могли забыть всё на свете. Да даже если смотреть на тех, кто находился под командованием изменённых людей, то в глаза бросалась уйма отличий, и все положительные. Влад как-то назвал орков подростками, кои живут в своём сказочном мире, но чугунная реальность должна окончательно разбить детское восприятие. И стоит отметить, что я только в данный момент начал осознавать смысл данной фразы. Реальный мир — это не выдуманная сказка.

Даже бреяры и волколаки вели себя в сто крат разумней, чем дети основной генетической линии. Возможно, сказались гены земных видов, которые лежали в их основе, а может что-то другое, но сейчас в битве можно было чётко увидеть различия.

Бреяры были очень похожи на орков, но были более собраны, не теряли контроля, их ярость была им подвластна и не руководила их действиями. Многие из медведей брали командование на себя и собирали вокруг себя отряды. Среди орков тоже были такие отдельные личности, но мало, и в основном из первой партии. Может и правда — с возрастом добавляется мозгов.

Волколаки — отдельная тема. У тех чёткая иерархия, есть младшие альфы, которых назначила их главная. Странно, что волчары выбрали альфой самку человека и строго следовали её указаниям. Та же гоняла их круглыми сутками, и не только на полигонах. Почти половину времени они проводили за странными тактическими играми и занимались в учебных классах, где лекции вела сама Эмма.

Двадцать раз человеческой самке бросали вызов на арене за право быть главной альфой, и все поединки та выигрывала, избивая претендентов с особой жестокостью. После двадцатого вызова, избив очередного претендента, Эмма вызвала праматерь и с её поддержкой ввела новое правило. Чтобы вызвать действующего альфу на ритуальный поединок, требовалось сначала доказать свою состоятельность и ум. Теперь у волколаков ритуальный поединок состоял из трёх этапов: знания, ум, сила.

Но не стоит отвлекаться от сражения, и так мне всё сложнее управлять битвой через единство. Я со страхом наблюдал, как к передовой выдвигались либри. Нет, они и так участвовали в сражении на разных должностях: операторами дронов, наводчицами, в службах поддержки. Но вот та толпа из их рыцарского ордена очень напрягала.

Была надежда, что те будут более разумными, ведь недавно вышел новый указ праматери: никто не мог идти в сражение, не оставив до этого потомство. Как сказано в указе, «для сохранения генетической линии». Больше всего возмущались самки, ведь если та беременна, ни о какой битве с её участием не могло идти и речи. Были в указе и свои исключения: виды, ещё не прошедшие разделение по половой принадлежности, такие как биологи и меки, ну и матери могли участвовать в сражениях. Для либри был ещё один пункт, что вся стайка не может полным составом участвовать в сражении, а только максимум сорок процентов.

В связи с этим в орденскую кавалерию попали только самые зрелые особи их вида. Ведь те давно обзавелись потомством.

Была надежда ещё и на катаров. Коты были самыми серьёзными из нас, почти такими же как лисы. У тех была очень строгая вертикаль власти. Если бы не катары, я даже и не представляю, как бы управлялся с коктейлем из орков-наездников и кавалерии либри.

Коты качественно подошли как к своему обмундированию, так и убедили малышек обрядиться в тяжёлую броню, также они обвешали самих либри и их ездовых зверей амулетами по самую макушку и скрупулёзно зачаровали броню кавалеристок и их ездовых особей. Так на этом не успокоились и заставили механикусов всунуть в медвежью и единорожью броню малые реакторы для щитовых полей. Помимо этого на медведей навешивалась уйма вооружения. По сути все, кто был верхом на медведях, превращались в подобие мини-танка с операторским креслом, из которого производилось управление вооружением и десятком — другим дронов, которые следовали за каждой кавалеристской. Те же, кто был на единорогах, и вовсе выступали единицами поддержки и находились в глубине строя. Они держали в лапках посохи-копья и имели так же по десятку дронов, половина из которых была с генераторами щитов.

Отдельно стоит сказать про эти самые посохи. В них катары запихали кристаллы с готовыми псевдо-плетениями и накопителями пси-энергии. Мелкие при помощи посохов могли как кинуть пару — другую штормов, так и телепортировать в тыл раненую особь, создавать дополнительные защитные пси-формации или усиливать энергетическим покровом союзных особей.

Посох-копьё был подсоединён к пси-реактору, расположенному в массивном рюкзаке за спиной у наездниц, на броне единорогов крепилась ещё парочка таких накопителей. Заряжались те пока медленно, хотя каждая либри могла за счёт своих запасов ускорять накопление. Как там эти чудо-реакторы пси-энергии работали, я не совсем понимал. Вроде как они собирали рассеивающуюся энергию от других особей, которую те неосознанно испускали из своих тел.