Правда персонального формата

Квартира была не просто большой – по его меркам, огромной. Его мальчишки запросто смогли бы в коридоре поиграть в футбол. А племянница жены легко погоняла бы тут на своем розовом велике. Коридор был размером с его гостиную, где помещались большой диван с парой кресел, телевизор на стеклянной тумбе, несколько узких высоких шкафов – и его сыновья ухитрялись там еще и с мячом повозиться. Он иногда к ним присоединялся. Места хватало.

В коридоре, который он сейчас внимательно осматривал, было почти пусто. Сверкающий натяжной потолок с дюжиной встроенных светильников. Ниши с одеждой за жалюзийными дверями. Ни вешалки, ни тумбочек, зато уйма зеркал. На каждой стене! От потолка до пола. Ему даже немного неуютно было проводить осмотр, без конца натыкаясь на свое отражение.

В просторных комнатах, а их насчитывалось пять, мебели тоже было немного. Но что ни шкаф, то музейный экспонат. Картины, конечно же. А как без них! Фарфор недешевый, много коллекционного хрусталя в буфетах красного дерева. Ковры, по которым их попросили ходить в бахилах. Темные дорогие портьеры на окнах.

Он не удержался и потрогал тяжелую, матово поблескивающую ткань. На ощупь она оказалась даже лучше, чем ему представлялось. Мягкая, гладкая и странно прохладная.

– Дорого, богато, – вздохнул рядом с ним его напарник Серега Носов.

– Да-а. – протянул он, чтобы просто отозваться.

И поднял глаза к потолку гостиной, которая запросто могла посоперничать размерами с комнатой для совещаний в их отделе.

Там – под потолком – среди всего этого великолепия висел в петле труп хозяйки квартиры Зои Григорьевны Илюхиной.

При жизни она была роскошной дамой. И, невзирая на свои шестьдесят шесть лет, выглядела довольно молодо и симпатично. Подобное заключение сделал Илья, рассматривая ее фотографии, выстроившиеся в ряд на каминной полке.

В соседней комнате на длинном узком диване плечом к плечу сидели родственники Зои Григорьевны. Потенциальные подозреваемые в совершении убийства, если будет установлено, что смерть хозяйки квартиры наступила не по естественным причинам. Ну, в том смысле, что она не сама себя убила.

Вот как только подъедет их эксперт, так что-то и будет установлено. А пока Илья прислушивался к вздохам и настороженному шепоту безутешной родни.

– Ты вот зачем вообще к ней сегодня поперся? – шипел родной брат покойной – худощавый очкарик – на своего сына. – Никогда с утра не приходил. А тут вдруг! Зачем?

– Она мне денег обещала дать, – отозвался высокий симпатичный парень с копной кудрявых русых волос.

– Именно сегодня? – возмутился отец. – И зачем опять?

– Да, именно сегодня. На новый проект, – ответил сын негромко.

– Опять проект! – фыркнула достаточно громко сестра покойной Зинаида Григорьевна – невысокая, толстая, некрасивая. – Одни проекты! Проекты и никакой реализации, ничего более. Сколько денег ты из нее вытянул, Арсений? Не пора бы остановиться!

– Теперь вот и остановлюсь, – с тоской произнес молодой человек, осторожно обходя взглядом дверной проем гостиной, где все еще висело в петле тело его тетки.

– А может, это ты ее, а, Сеня? – с легким хохотком ткнула парня локтем в бок его двоюродная сестрица, сидевшая с ним рядом. – Тетя отказала тебе на этот раз. Ты ее и того – в петлю-то и сунул…

Эта красивая сорокалетняя женщина – дочь сестры покойной – оказалась не так уж и не права. В петлю Зою Григорьевну действительно сунули.

– На тот момент она уже была мертва как минимум пару часов, – докладывал эксперт, осматривая тело, уложенное на пол.

– А смерть наступила предположительно когда? – Илья вопросительно глянул.

– Предположительно вчера часов в одиннадцать вечера. Точнее – после вскрытия.

– А как она умерла?

– У нее сломана шея, – отозвался эксперт. – Но не петлей. Это мог быть мастерский захват. Или неудачное падение. Точнее скажу после.

То есть, выходило, что ей сначала сломали шею. А потом уже сунули в петлю.

– Спустя два часа?

– Приблизительно.

– Но зачем? – возмутился шепотом Серега Носов.

– Чтобы замести следы, – отозвался эксперт, подергав плечами. – Глупо, конечно. На что рассчитывали? Что тут идиоты, что ли, работают?

Идиотов сейчас не держали. Зарплату неплохую платили, будьте любезны работать с полной отдачей.

– А как в петлю тело определили?

– Ничего подходящего я вокруг не вижу, – повертел головой эксперт. – Либо не один орудовал. И тут сила нужна. Либо портативная лебедка.

– И такие есть?

– Сейчас, Илюша, все есть. Даже мини-тракторы, которые тротуарные дорожки от снега чистят. Маленький такой, почти игрушечный. А какая производительность! У моего тестя на даче такой имеется. Он там минувшей зимой все дороги вычистил. По просьбе соседей. Ну, не за бесплатно, конечно… А ты говоришь, лебедка! Сейчас серьезный инструмент можно в небольшой сумке принести. Или даже за пазухой. И так же вынести. Но оговорюсь. – Тут он глянул на оперативников со значением. – Могли и повесить руками. Через два часа после остановки сердца на теле уже не останется синяков.

– Могли ждать по этой причине?

– Илюша, тебе искать. Я здесь закончил. К выносу тела готовы? – Эксперт вопросительно глянул на санитаров.

Тело унесли. С пола собрали полиэтилен, на котором оно лежало при осмотре. В гостиную пригласили родственников.

Сообщить им новость Илья решил всем вместе. Интересно было понаблюдать за их реакцией, послушать. Потом уже опросит каждого отдельно. На себя возьмет мужчин. Сергей поработает с женщинами.

Родственники вошли в гостиную, но дальше чем на метр от двери не решились пройти.

– Давайте, еще раз и без нервов, – оглядел каждого Илья. – Кто нашел тело?

– Я. – Парень поднял руку, как на уроке.

– Во сколько? Как вошли в квартиру?

– Утром. В девять с небольшим. Точно не помню. Можно свериться с камерой на подъезде. – Арсений сунул руки под мышки. Сдул кудрявую прядь со лба. – Я вошел беспрепятственно. Потому что дверь была открыта.

– Как открыта? Настежь?

– Нет, что вы! – Он будто перепугался. – Соседи бы отреагировали! Они здесь все жили как в коммуне.