Чтение онлайн

– Я не служанка, не приживалка и уж точно не лошадь. Так что оставь понукания себе. Ясно?

– Ха!
– Льерк почесал щеку под повязкой.
– Что ты за нами увязалась? Ты даже не колдунья!

– Я не колдунья, я...

– Льерк! Айри... Весса!
– Лавт Борец проходил мимо, когда услышал вопли.
– Что тут происходит?

– Ничего! Пусть сам бинтуется.
– Айрин выскочила из комнаты, едва сдерживая слезы.

– Да кто ты такая!!

– Наверное, мне показалось...
– пробормотал оборотень.
– Или ты действительно обидел исток? Ту, что спасла не одну жизнь и может спасти еще?

Ухо - единственное обозримое - у парня полыхнуло. Борец последовал за Айрин, опасаясь кабы чего не стряслось... Подходить близко он не стал, даже в щель заглядывать не было смысла. Звериный слух позволил понять все и так. Девушка за дверью плакала, жалобно и тихо.

Ночью она не спала, лежала перед очагом на широкой скамье, завернувшись в плащ, и смотрела на перемигивающиеся угли. В комнату идти не хотелось.

Не хотелось ложиться в измятую постель, касаться головой подушки, чувствовать запах, падать обратно во вчерашнюю ночь.

Если его убьют...

Самое страшное, что жить она сможет. И даже со временем смирится, а может быть даже...

Жить без него она сможет, но понимание этого было даже больнее, чем, если бы она не смогла.

А если ее убьют?

И он сможет, отвечала Айрин сама себе. Они оба из породы живучих, могущих переступить душевные муки. Если он вообще ими страдает на ее счет. Была у колдуна такая особенность сосредотачиваться только на нужном в данный момент. Если он рубил дрова, то думал о дровах. Если шел диверсантом к врагу, думал о врагах и диверсии. Если занимался любовью...

Об этом думать не могла как раз Айрин. И очень не хотела.

Пора взять колдуна в пример и сосредоточиться. Она вернулась в Велманию не ради встречи с Майорином. Пора об этом вспомнить. У нее была конкретная цель, от которой колдун ее, мягко говоря, отвлёк.

Она сама отвлеклась.

Но пора вспомнить. Драконья "печать" на спине спасала от безумия, но на большее способна не была. А Айрин определенно хотелось большего. И проблему надо было решать. Во-первых, надо было дать знать драконам, где она.

Девушка скинула одеяло, села и уставилась в угли.

–  Вспомни меня. - Говорил ей Шип.
–  Мой голос в твоих мыслях, вспомни наши разговоры.

Сначала не получилось. Мысли путались. Жгло шрамы на спине.

Печать!

Вспомни...

Красная пасть с рядом белых острых зубов. Продолговатая голова с костяными пластинами за щеками, длинная гибкая шея, крылья.

... меня.

Поделиться с ним всем. Когда ты даже в мыслях не одинок. Когда внутри горит драконье пламя.

Шрамы горели.

И она увидела...

Шип спикировал, молодая лосиха мчалась быстро, часто перебирая длинными ногами. В глазах ужас.

Лосиха преодолевала путаницу веток, легко, ловко. Но шаг пришлось замедлить. Когти передних лап вспороли артерию на шее, задние вцепились в тушу, дракон снова взлетел. Теперь он двигался спокойно и смог почувствовать слабый зов на периферии сознания. Айрин была близко. Недостаточно чтобы говорить, но он почувствовал посестрицу почти физически. И её тоску тоже. Дракон долетел до проплешины, где его ждала Летта.

–  Она в Красной Сопке. Скоро выступают. И еще что-то...

– Я знаю что.
–  Летта вспорола шкуру когтем и оторвала кусок плоти.
–  И мы пойдем им наперерез.

– Враги?
–  Шип толкнул подругу в бок.

­- Друзья.

Айрин помотала головой, приходя в себя. Стало чуточку легче, будто часть грусти осталась там - за пределами ее разума. Она улеглась на скамью, подоткнула плащ и сразу уснула.

Глава 17. Незнакомые пути

Отшельник сидел на своем любимом месте - на кривой скамеечке у самой кромки маленького горного озерца, сейчас эту кромку только скамеечка и выдавала - снег смазал границы, стер разницу между водой и сушей.

Отшельник мог сидеть здесь часами, недвижимый, спокойный. Его не трогал холод, ветер пронизывал насквозь. Совсем насквозь...

Отшельник не был стариком, но был далеко не молод. Волосы покрыл пепел, но не коснулась белизна, обветренное лицо без возраста, без примет, лицо, вырубленное из красно-коричневого дерева. Сухое сильное тело прятал балахон из грубой серой шерсти, кроме балахона на мужчине была длинная меховая безрукавка, шерстяные порты и суконная замусоленная шапка.

Дом Отшельника стоял чуть выше по склону, каменный подклет равнял уклон, но сам дом был скатан из темных еловых стволов. Низкая крыша под толстым слоем снега, из которого рукой, молящей о помощи, торчала труба.

Отшельник сидел и ждал. О приближении гостей он узнал загодя, как узнает человек, привыкший к полному покою. Находящиеся в движении и суете никогда не поймут такого знания, для них сложно заметить еще один круг на воде среди бушующего моря.

Для него же и маленькая рябь - знак.

Гости создавали много шума, хотя сами того не подозревали. Спугнули стайку свиристелей, заставили зайца бежать прочь со всех ног, скрипели седлами и громко дышали.

У отшельника были очень зоркие глаза, но видел он не только ими. Один из всадников оказался ему знаком.

– Здравствуй, старче!
– молодой человек спешился и поклонился Отшельнику.
– Примешь гостей на ночлег?

– Стол накрыт. Идите.

Второй гость пристально посмотрел на хозяина.

Отшельник не отвел глаз, позволил незнакомцу изучать его сколько тому угодно. В конце концов, гость моргнул и мрачно произнес: