Чтение онлайн

— Судья все время говорил, что ждет приезда старого друга-издателя. А вы оказались совсем не старым. Я ожидала увидеть его сверстника. — Она тонкими кусочками нарезала ветчину и сыр.

— Сверстника Гриффина? Я попрошу уменьшить мой возраст до тридцати трех лет, каким он и является на самом деле, — хмыкнул Эдам. — А судья на самом деле изображал меня этаким трясущимся старикашкой? — Рядом с тарелками он поставил по кофейной чашке и положил бумажные салфетки.

— Не всякий человек на шестом десятке трясется. О судье этого, конечно, не скажешь, — возразила она, сбивая яйца в стеклянной чаше. — Как вы с ним познакомились?

— Судья был одним из моих профессоров в Гарварде, а потом стал партнером моего отца в нью-йоркской адвокатской конторе, — рассказывал Эдам, роясь в ящике для столовых приборов. — Я вступил в ту же фирму после сдачи экзамена на адвоката. Но я не хотел посвящать себя полностью корпоративному праву и перекупил одно обанкротившееся нью-йоркское издательство. Оно выпускает газеты в округе Колумбия и Вирджиния. Для руководства книгоиздательским филиалом в Нью-Йорке я учредил пост менеджера. После смерти отца я передал адвокатскую практику судье, а сам занялся исключительно издательскими делами.

— Скажу честно, это меня удивляет, — заметила Саманта, наполнив водой стеклянный чайник и поставив его на горелку. — Я полагала, что вас увлекает вашингтонская ночная жизнь. Буйные вечеринки, чувственные секретарши.

Эдам рассмеялся:

— Поверьте мне, что в конце концов это начинает надоедать. Секретарш приходится остерегаться. Ведь все они пишут мемуары.

— Не значит ли это, что нам предстоит прочесть в каком-нибудь пикантном романе о ваших постельных подвигах? — простодушно спросила она, выливая сбитые яйца на раскаленную сковороду.

— Едва ли, — сказал он, ехидно улыбаясь. — Все женщины, с которыми я когда-либо был связан, еще до начала игры знали ее правила. Где вы собираетесь хранить этот чай, — спросил неожиданно Эдам, — в этом шкафу?

Оторвавшись от сковороды, Саманта громко вскрикнула:

— О нет! Не в этом!

Но было уже поздно. На Эдама обрушился, казалось, бесконечный каскад коробок и других пластмассовых сосудов для холодильника и крышек к ним. Саманта смеялась так сильно, что это могло плохо кончиться для омлета.

— С вами все в порядке? — наконец спросила она.

— Более безумной женщины мне не приходилось встречать, — раздраженно воскликнул он. — Чего же мне еще ожидать?

— Всего лишь ленча.

Она ободрила его смешком, ловко переложила большой золотистый омлет на тарелку и выключила огонь под бурлящим чайником. «Все закончилось, — думала она, — весьма забавно. Красивый циничный издатель совершенно неожиданно попал в нелепое положение, а я получила небольшое преимущество».

— Уверен, я это заслужил! — пробормотал Эдам, переступая через кучу коробок, заваливших пол.

— Не беспокойтесь, — сказала, поддразнивая, Саманта. — Вы сможете навести порядок после ленча. Не передадите ли банку с чаем?

— Это обычный порядок на кухне? — спросил Эдам, выполняя ее просьбу.

— Обычно бывает хуже, — сказала она, ухмыльнувшись, а затем немного раздраженно: — Ну, тогда, я полагаю, чай исключается.

— Почему?

— Он не в пакетиках, а мне не нравится, когда в чашке плавают чаинки.

— Тогда положите его в заварной чайник, — посоветовал Эдам, усаживаясь за стол.

— Заварной чайник?! Вы что, шутите? Эта кухня не для гурманов, — сказала Саманта, насмешливо показывая на заваленный посудой пол.

Эдам задумался, а затем, прищелкнув пальцами, предложил:

— Наверняка поможет ситечко. У вас оно должно быть.

— Вы действительно догадливый человек.

— Со мной это иногда случается, — парировал Эдам, наблюдая, как она заваривает чай.

— Пусть немного отстоится, — сказала она, ставя на стол омлет и булочки. — Берите, пожалуйста, не стесняйтесь, а я принесу масло и кетчуп.

— Кетчуп?! — воскликнул Эдам. — И вы собираетесь испортить это великое творение кетчупом?

— Я добавляю кетчуп к чему угодно, — сказала она, возвратившись к столу. Натянутая атмосфера, царившая на кухне, разрядилась, и это очень нравилось Саманте.

Эдам намазал булочку маслом.

— А как давно вы живете в таком захолустье?

— Около десяти лет, — ответила Саманта, разливая ароматный чай по чашкам.

— По-моему, это весьма необычное место для жилья, — заметил он, уплетая сочный омлет с ветчиной и сыром.

— Согласна с вами, — пожав плечами сказала она. — Моя мама скончалась, когда мне было десять лет, и отец, по-видимому, не смог дальше жить в старом доме. Поэтому мы и переехали в этот коттедж. Весной и летом ловили рыбу и купались. Было так великолепно каждое утро выпрыгивать из постели прямо в озеро. — Саманта, к явному неудовольствию Эдама, полила омлет кетчупом. — Осенью и зимой автобус отвозил нас в школу.

— Вы говорили, что ваш отец был следователем по страховым делам?

— Отец работал частным детективом в одной страховой компании, — уточнила она. — Он умер четыре года назад. Мы с Люси решили не снимать квартиру в городе и остались на озере.

— А где сейчас ваша сестра?

— В Калифорнии, — ответила Саманта, разламывая булочку.

— В Калифорнии, — отозвался эхом удивленный Эдам. — Она там проводит отпуск?

— Нет, Люси переехала туда на постоянное жительство. Как раз на прошлой неделе она вышла замуж. Вот почему здесь сейчас беспорядок. — Саманта засмеялась, указав рукой на пол. — Похоже, вы еще голодны. Тогда доешьте остаток омлета, пока он теплый. — Она переложила его на тарелку Эдама.