Право рода
Шрифт:
Пришлось признать, что ее возмущение обоснованно. Луис уедет, а ей здесь жить. Привези чумазую растрепу, так потом девчонка всю жизнь не отмоется.
Пришлось останавливаться в небольшом трактире у дороги, заказывать для Лусии горячую воду и ждать, пока девушка приведет себя в порядок.
Увидев сестру, Луис понял, что ждал не напрасно. Лусия была великолепна в облаке бледно-лилового шелка. Белоснежная кожа, аметисты в волосах и на шее, громадные глаза, очаровательная улыбка…
Тьер Немор и охрана, натерпевшись за это время, взирали на нее без восторга. Но на всех не угодишь. Луис помог сестренке усесться в карету.
– Ты великолепна, малышка.
Пальцы девушки были ледяными.
– Луис, как ты думаешь, мы… сможем?
– Все у вас будет хорошо, – заверил ее Луис. – Нет такого мужчины, который устоит перед твоей красотой.
И он верил в то, что говорил.
Их встречал весь город.
Под приветственные крики, под музыку, под цветы, летящие с балконов, Лусия проехала по главной улице прямиком к храму.
Там ее уже ждали.
В небольшой комнате было готово роскошное платье для венчания, в которое и принялись переодевать растерянную девушку. Попутно ей поднесли бокал с пурпурным вином, в которое, как потом поняла Лусия, было что-то подмешано. Но, ни о чем не подозревая, она выпила его до дна, а потом все воспринималось словно сквозь золотистую пелену.
Храм…
Жрец в роскошной мантии.
Смесь цветов, запахов, вкусов, чьи-то лица, глаза, голоса, все кружится в едином калейдоскопе, надо бы сосредоточиться, но не получается. Да и к чему?
Люди вокруг, так много людей… где-то рядом мелькнуло лицо Луиса?
От волнения девушка не видела ничего перед собой, только когда ее подвели к алтарю, она что-то поняла. Но разве не к этому она стремилась?
Незаконнорожденная тьерина Даверт становилась маркизой Карст, можно ли прыгнуть выше?
Разве что в короли, но это несравнимо по древности рода. И Лусия отвечала жрецу, клялась быть верной и честной, надевала супругу жемчуга на шею…
И только когда настало время поцелуя, она взглянула мужу в лицо – по-настоящему.
И холодок сжал когтистой лапкой ее сердце.
Глаза Мирта Карстского были абсолютно пусты и безразличны. Перед ним могла стоять очаровательная девушка, а могла стоять табуретка, на которую надо повесить жемчуга. Разницы он не заметил бы.
Равнодушное лицо принадлежало симпатичному парню, только вот Лусия его не интересовала. Он смотрел куда-то вдаль и видел что-то свое. Девушка глубоко вздохнула, но тут ее обняла свекровь, потом свекор, потом пошли незнакомые люди с выражением восхищения, а муж… муж куда-то исчез.
Тьер Немор поддерживал маркизу под локоть, что-то говорил, но Лусия ничего не понимала.
На свадебном пиру она вновь сидела бок о бок с мужем, но ничего не ела. Только пила вино, которое ей подливали.
Что было в нем?
Лусия не знала, но золотистая пелена не ослабевала. Ей было легко и весело.
И закончился вечер в роскошной спальне.
Лусия не помнила, кто ее раздевал, кто уложил в кровать, как прошла сама брачная ночь…
Она ничего не помнила. Она провалилась в пушистое облако и поплыла на нем по небу над громадным розовым Морем.
Луис видел, как уводили сестру.
Лусия показалась ему чуть растерянной, но это же нормально? Она обычная девушка, сегодня ее свадьба, все в порядке. Все логично.
Мирта Карстского Луис разглядывал очень внимательно. И мог только пожать плечами.
Парень как парень. Ничего о нем не скажешь, ни хорошего, ни плохого. Обычный. Отстраненный какой-то, но это можно понять. У него могла и пассия быть, и любовь, а тут женись! Да по воле отца!
Тут любой мальчишка бы надулся.
Ничего, Луис с ним еще поговорит.
И Луис отдался развлечениям.
У него были очаровательные соседки, на одну из них, блондинку с пышной грудью, едва не вываливавшейся из низкого выреза, он уже положил глаз и вовсю флиртовал, когда рядом появился Массимо.
– Тьер Луис…
– Что-то серьезное?
Первой фразы хватило, чтобы мужчина извинился перед блондинкой и встал из-за стола.
– Да. Ваш конь нервничает. Вы бы его успокоили, а то конюхи волнуются.
Коня Луис любил. Янат был не просто умным и понятливым жеребцом, каких много. Он был куплен по велению души.
Бывает так.
Идешь по улице, видишь, как хлещут плетью коня, и вмешиваешься, даже не думая о последствиях. Забираешь бедолагу, приручаешь к себе…
И вроде бы ничего особенного, обычный гнедой конь, не бог весть какой красоты, но умный. Гордый, злопамятный, характерный…
Луис с десятком женщин возился меньше, чем с Янатом.
Но приручил – и получил взамен верного друга. Настоящего, которому мог довериться в любой момент.
И если Янат нервничает…
Луис подумал, что может провести ночь и на конюшне, с другом. Да, другом. Баб много, а таких коней, как Янат, в жизни считаное число бывает.
Конь действительно немного нервничал. Луис выгнал из конюшни всех конюхов, прошел в денник, обнял коня за шею. Янат посмотрел умными лиловыми глазами, всхрапнул, положил голову Луису на плечо и затих.
Друг рядом.
Все хорошо…
Массимо молча ждал, пока тьер Даверт соизволит оторваться от коня. Минут пятнадцать ждал, потом Луис и конь посмотрели на Ольрата и почти одинаково вздохнули.
Мол, догадываемся, что все не просто так. Говори.
Массимо таиться не стал. Но заговорил тихо-тихо, так, чтобы, если кто под дверью подслушивает, все равно не понял ничего. Чтобы и в двух шагах слышно не было.
– Я тут потерся среди слуг. Им настрого запретили с нами разговаривать, но пара золотых кому хочешь язык развяжут. За вами-то следят, пришлось Яната просить, чтобы побуянил.
– За мной следят?
– За всеми, кто с тьериной приехал.
– Почему?
– Потому что ее брак… может быть, что вам придется ее домой везти.
– То есть? – напрягся Луис.
– Мирт, старшенький у герцога, болен. И серьезно.
– Чем?
– А ему что жена, что доска… Ему до мира дела нет, он весь в себе живет. Сможет ли он супружеский долг выполнить – неизвестно, но счастья у вашей сестры в этом браке точно не будет, разве что любовника заведет.