Право рода
Шрифт:
Герцог Карст, его супруга, тьерина Велена, две дочери, которые очаровательно зарделись при виде красавца Луиса – и тут же получили строгий взгляд от матери.
Луис поклонился и не удержался от шалости – поцеловал всем дамам ручки. Теперь покраснела и тьерина Велена – все же Луис убийственно действовал на женщин.
Герцог склонил голову, предлагая свойственнику присоединиться к трапезе, Луис ответил благодарным полупоклоном и занял указанное место. Застольная беседа шла спокойно. Луис восхищался красотами Карста, выразил надежду, что ему позволят задержаться тут хотя бы на пять-шесть дней, и получил полное дозволение. Не гнать же родственника в обратный путь, не дав даже дух перевести?
Даже если очень хочется это сделать.
Трапеза шла своим чередом, потом в столовую вбежала служанка, склонилась к тьерине Велене, что-то шепнула на ухо, герцогиня быстро промокнула губы салфеткой и встала.
– Прошу меня простить.
Если бы не Массимо, Луис не забеспокоился бы. Но сейчас у него в душе ворохнулось что-то тяжелое, неприятное…
Он вскинул глаза на герцога.
Кажется ему – или Донат Карст смотрит на него с холодным, тяжелым удовлетворением сытого ужа?
– Что-то случилось?
– Ничего особенного. Молодые проснулись…
– О да! – Луис расплылся в откровенно похабной улыбке. – Думаете, они к нам спустятся?
Герцог пристально вглядывался в Луиса, но куда ему было до Эттана Даверта? Тот знал своего сыночка, а вот для Карста Луис был обычным тьером. Сопляком, которого легко обмануть. И Донат чуть расслабился.
– Сегодня даже не знаю. Возможно, завтра?
– Их дело такое… хотите внука, ваша светлость?
Голубые глаза герцога вдруг полыхнули огнями.
– Да.
Интересно. На что это я наткнулся?
– Мой отец тоже хотел бы внуков, – протянул Луис. – Он вообще честолюбив, и породниться с вами – это громадная честь для семьи Даверт.
Герцог благосклонно кивнул.
– Скажите, могу ли я скопировать для отца родословное древо семьи Карст?
В этой просьбе не было ничего странного. Герцог окончательно расслабился и махнул рукой.
– Разумеется, тьер Даверт. Я отдам приказание слугам…
– Я знаю, что у вашего семейства громадная библиотека.
– Да, еще при древних Королях наша семья была хранителем истории. Наша фамильная библиотека насчитывает не одну сотню лет, а некоторым книгам около тысячи лет [2] . Их даже открывать нельзя. Мои предки приказывали сделать с них копии…
– Это потрясающе! А вы позволите их увидеть?
Герцог Карста улыбнулся. О книгах он говорил так, как другие говорят о детях – родных, любимых, нежно сберегаемых…
– Разумеется, в моем присутствии…
– Конечно! Но когда?
2
Пример – Остромирово Евангелие, которое сохранилось до наших дней.
– Можем пройти в библиотеку сразу же после завтрака.
Луис рассыпался в благодарностях.
Он отлично понимал, что герцогиня ушла из-за Лусии, и отчаянно надеялся, что сестра жива и здорова. Но также понимал, что и сделать ничего не сможет.
Шанса ему не дадут. Если он сейчас устроит скандал, потребует чего-либо…
Нет, в нем должны видеть только недалекого тьера, который ничего дальше шпаги не видит. К Лусии его не пустят, это ясно, так хотя бы в библиотеку попасть.
Луис серьезно собирался найти документы эпохи последнего Короля. Но сначала…
– Я только проведаю своего коня. Янат вчера нервничал, мало ли…
– У нас отличные конюхи. Но я вас понимаю, Луис… вы позволите к вам так обращаться на правах старшего? – Герцог Карста окончательно расслабился.
Луис ответил улыбкой. В меру хитрой, в меру туповатой.
– Разумеется, ваша светлость.
Лусия самозабвенно билась в истерике, когда на нее сверху выплеснулось едва не ведро ледяной воды. Припадок захлебнулся в прямом смысле слова.
Девушка жадно втянула воздух и замолчала. Сверху на нее смотрела с осуждением тьерина Велена.
– Что вы тут устроили, тьерина?
– Я?! – задохнулась Лусия. – Я?! Да я…
– Кричите после брачной ночи, словно крестьянка на сеновале, пугаете слуг…
– БРАЧНОЙ НОЧИ?!!!
– Да, – в голосе герцогини было легкое удивление.
– Чем вы меня опоили? – в лоб спросила Лусия.
Герцогиня вздохнула, присела рядом.
– Можете не верить мне, тьерина, но вас ничем не опаивали. Вино оказалось слишком крепким, а вы, надо полагать, ничего не ели и устали…
Лусия даже рот приоткрыла. Так спокойно звучал голос герцогини, таким равнодушным было ее лицо… и она действительно ничего не ела в таверне. И волновалась.
– Д-да. Но я ничего не помню?
– Вы пили раньше, тьерина? Крепкое вино, что-то вроде выморозок?
– Нет…
– Оно ударило вам в голову. Это бывает. А потом, за столом, вы выпили еще. И в результате ничего не помните.
– И этого?! – взвизгнула Лусия, показывая на простыню. – Этого я тоже не помню?!
– Совсем не помните? Ни как вас раздевали, ни как пришел Мирт?
Лусия не помнила ничего.
Или?..
Чей-то шепот в ночи, блестящие голубые глаза, жаркое, пахнущее вином дыхание, резкую боль, которая на долю секунды пробила дурман…
Лусия уже собиралась в этом признаться, когда заметила взгляд тьерины Велены. Хищный, сосредоточенный, словно у кошки, которая подстерегает неосторожную крысу. Её?
И девушка, всем нутром почуяв опасность, принялась врать.
– Н-нет… а где мой муж?
– Милая моя, плохо после вчерашних излишеств не вам одной. Мирту тоже не слишком хорошо, поэтому он решил отоспаться.