Чтение онлайн

Когда же он, насытившись, уснул, наконец, рядом с ней, Лив лежала и тихо, беспомощно плакала.

Суль пришла вместе с таинственным Пребеном в маленький, ветхий дом на окраине Копенгагена. Ей удалось одеться так, что ни Даг, и никто другой в доме судьи не узнали ее.

— Весьма сомневаюсь, что они позволят тебе зайти туда, — с важной миной сказал Пребен. — Поэтому я прошу тебя, чтобы ты не нарушала их сакральной черной мессы своими светскими тривиальностями! Этим вечером с нами Сатана, запомни!

Суль кивнула. «Это звучит заманчиво», — подумала она. Они спустились по небольшой лестнице, ведущей в подвал, и Пребен с театральной значительностью постучал в дверь.

Голос изнутри спросил пароль.

— С костями мертвеца, — ответил Пребен. Суль чуть не покатилась со смеху. Человек в черном капюшоне открыл дверь.

Они прошли в подвальное помещение, где находилось около десяти людей в таких же черных капюшонах. Вошедших встретили молчанием. Один из мужчин был значительно старше остальных, его мантия имела красную подкладку. На глазах его была маска, но она не могла скрыть выражение его глаз, загоревшихся, когда Суль сделала реверанс. Суль видела такие взгляды и раньше и хорошо знала, что они означают.

Она быстро огляделась по сторонам. Множество черных металлических светильников освещало дугообразные своды. Прямо перед ней стоял длинный и низкий алтарь, над ним висел перевернутый крест. На выбеленных известкой стенах были начертаны магические знаки и имена демонов.

Говорила какая-то молодая женщина. Ее голос был монотонным, как при чтении молитвы.

— Мы согласились пустить послушницу из норвежской провинции на наше собрание. Мы решим, будет ли она ходить сюда еще. Поскольку все мы здесь преуспели в служении культу Дьявола, мы настаиваем на том, чтобы норвежская недоучка выполняла все наши правила и перенимала наш опыт. Ведь ты уже дала клятву Аполлиону — так зовут Пребена — не так ли? Что никогда не выдашь нас. Хорошо.

Она замолчала, заговорила другая:

— Тебе позволили сюда придти, потому что твой приятель разглядел твои замечательные глаза. Но пара глаз ничего еще не значит для настоящей ведьмы. Тебе многому еще предстоит научиться.

Суль молчала. Человек в маске шепнул что-то первой женщине. Та заколебалась, лицо ее вытянулось. Весь ее облик выражал протест. Но все же она кивнула и направилась к Суль.

— Наш маэстро колдовства, являющийся воплощением самого Сатаны, желает ввести тебя в круг посвященных сегодня же вечером. Это в высшей степени необычно, и это большая честь. Чтобы ты знала, как вести себя, наш маэстро сначала проведет церемонию посвящения с другой женщиной.

Суль кивнула.

Все женщины — а их было пятеро — устремились к маэстро, чтобы предложить свои услуги. Но он отослав их обратно жестом руки. Один из молодых людей быстро направился к алтарю, держа в руках небольшой сосуд. Он опустил в него руки, после чего нарисовал на алтаре — кровью — затейливые рисунки.

Маэстро колдовства взошел на алтарь и встал прямо на этот рисунок. Все опустились на колени и принялись в экстазе петь. Это была настоящая какофония.

Пока собрание пело и приводило себя в экстаз, маэстро выполнял другую часть ритуала. Он зажег несколько свечей и разложил на алтаре различные предметы. Суль не видела никакого смысла в его действиях. Она воспринимала все это как мешанину из примитивных дьявольских ритуалов.

Она чувствовала внутренний протест. Внимательно следя за происходящим, она ощущала лишь напряжение тел и запах пота.

Внезапно маэстро поднял руки, и спектакль оборвался. Все замерли в ожидании, женщины — в лихорадочном напряжении. Тогда он медленно опустил одну руку и театральным жестом указал на одну девушку, которая тут же подошла к нему. Она сбросила мантию и осталась совершенно голой. Маэстро колдовства указал на алтарь, и она покорно легла. Остальные снова принялись петь. Извиваясь всем телом, они тоже сбрасывали мантии. Все стали совершенно нагими.

Только маэстро оставался в мантии. Он нарисовал что-то на теле девушки. Суль подумала с издевкой, что это похоже на пометки лучников на мишени. Ей стало смешно: неужели он боится промахнуться?

Он лег на девушку, его мантия закрыла их обоих и алтарь. Это была широкая мантия, но ни у кого не было сомнений относительно того, чем они занимаются под ней. Все собравшиеся тоже принялись совершать друг с другом сладкий грех, их громкие стоны и вздохи сливались в новую какофонию.

Возбудившись до предела, маэстро колдовства прервал акт и быстро поднялся. Завернувшись в мантию, он повернулся к Суль, а девушка в это время сползла с алтаря, совершенно неудовлетворенная. Женщина, которая судя по всему, была рупором маэстро, сказала Суль:

— Займи место этой девушки! Сатана готов принять тебя!

Суль нахмурилась.

— Раздевайся же, — нетерпеливо произнесла та. Было ясно, что ей не нравится, что вновь прибывшая стала фавориткой.

Разочарование и ярость, постепенно наполнявшие Суль, наконец взорвались. Глаза ее метали искры.

— Стану я доставлять этому мошеннику бесплатное удовольствие! Никогда в жизни!

Лица у всех присутствующих застыли.

— Быть тебе в раю, — злобно сказала женщина. У Пребена был перепуганный вид.

— Ты осмелилась назвать нашего маэстро мошенником? — закричала девушка, только что лежавшая на алтаре.

— Я называю всех вас глупыми клоунами! — разъяренно прошипела Суль. — Что вы понимаете в колдовском искусстве? Вы все — просто сборище глупцов, не обладающих и каплей таланта, пытающихся забавляться с опасными, демоническими вещами. Если бы вы, по крайней мере, хоть попытались взглянуть на себя со стороны, я могла бы научить вас кое-чему. Но вы просто убогие пакостники, возомнившие себя чем-то значительным! Этот человек вбил вам в голову, что у него есть контакт с Сатаной? Что он является его наместником — или самим Сатаной?

Престиж старшего был в опасности. И он заговорил — тонким и визгливым голосом.

— Научить нас кое-чему? — с угрозой начал он. — Я не допущу, чтобы какая-то девчонка из Норвегии пыталась унизить меня! Значит, ты отрицаешь мое колдовское искусство? Взгляни сюда!

Он быстро вынул из кармана мантии горсть порошка и бросил его в огонь. Он сделал это так быстро, что собравшиеся не заметили его движения. Порошок взорвался с легким треском.

— И это твое колдовское искусство? Бросать в огонь порох? Это под силу и ребенку!