Причина его одержимости
Шрифт:
– Тебе не понадобится много времени, чтобы убедиться в том, как ты ошибаешься, – наконец, замечает он, ловко паркуясь на стоянке у ресторана.
– Уверен? – вскидываю брови.
– Более чем.
Мы усаживаемся за самым лучшим столиком на летней веранде. Он расположен в закутке, что гарантирует нам уединение при полной посадке в зале.
– Сколько, по-твоему, тебе понадобится времени?
– Это вопрос с подвохом? Мне каре ягненка и аджапсандал. Моей женщине…
– Теплый салат с грушей и горгондзолой.
Он так и говорит – моей женщине! Ни «моей девушке», ни «моей спутнице»… Женщине! Официант, наверное, недоумевает, как такой молодой парень вляпался в женщину старше себя. Ладно, если бы он был альфонсом, а так… Да. Ничего не понятно. Почему-то становится ужасно неловко. Как будто мне есть чего стыдиться! Мне, а не этому сопляку. Красивому, да. И статному, кто ж спорит?
– И стейк из мраморной говядины.
– Я не буду стейк.
– Будешь. Ты должна хорошо питаться. От тебя прежней остались кожа да кости.
– Так какого черта ты ко мне пристал, Кирилл? Найди красотку по вкусу и оставь меня в покое.
– У меня было много женщин. Несколько сотен. Но ни одну я не хотел так, как тебя. Ты особенная, Аня. Я же говорил.
– Несколько сотен? – неосознанно повторяю я, не в силах скрыть, в какой шок меня повергли слова Кирилла.
– Что тебя удивляет?
– Да так. Не бери в голову.
– Они ничего не значили в моей жизни. Просто мне нужен был опыт, чтобы стать для тебя особенным тоже.
Я вскидываю ресницы. Он ведь на полном серьезе это все говорит, понимаете? На полном серьезе! И даже не осознает, насколько странно, дико и ненормально это все звучит для нормального как раз таки человека. И насколько сладко для потерявшей всякую уверенность в себе женщины.
Столик между нами совсем маленький. Я вижу свое отражение на дне его синих глазах, отчего кажется, будто Кир уже полностью меня поглотил. И я живу там, внутри его сумасшествия. Господи боже!
Мои пальцы нервно вздрагивают. Я понятия не имею, что на это заявление можно ответить.
– Несколько сот спермоприемников? Не много ли? – спрашиваю и хватаюсь за стакан с водой.
– Что ты. Моя сперма предназначается только для тебя. С этими, – Кир впервые при мне закуривает, – я всегда пользовался презервативами.
Что? Я медленно моргаю. Раз. Другой…
– Я не собираюсь… Ты… Что ты, мать его, имеешь в виду?
– Тебе же двадцать девять. Самое время родить, чтобы успокоиться, наверстав упущенное с Ариной.
Меня топит в вязком, как кисель, ужасе.
– И в твоих мечтах я рожаю, конечно же, от тебя?
– Конечно, – без тени юмора заявляет этот… боже, вот как его назвать, а? Я теряюсь. Особенно потому, что слова Кирилла звучат именно так, как мне, может, даже хотелось бы, чтоб они прозвучали из уст понравившегося мужчины. Очень дерзко и бескомпромиссно, как будто он не представляет для нас иного сценария, ведь ребенок – самое логичное продолжение отношений в паре. И сейчас я пребываю в легком ужасе от осознания того, что от подобного рода слов нельзя просто взять и отмахнуться.
– Ты спятил, если думаешь, что я от тебя рожу.
– Родишь. Тебе захочется ребенка.
– А тебе? – решаю зайти с другой стороны.
– Я бы предпочел, чтобы нам никто не мешал. Но ради тебя я пойду на уступки. К тому же у нас уже есть Ари.
Откашливаюсь. В горле – будто битое стекло. Ужасно… Просто ужасно. Он так и сказал – у нас!
– Кирилл, ты не понимаешь, что говоришь. Помнишь, мы собрались обсудить сроки, после которых, если я не захочу остаться, ты меня отпустишь?
– Аня, – очень мягко и осторожно, как будто это я психованная, а не он, тормозит меня Кир. – Мы не будем обсуждать сроки. Потому что я не отпущу тебя никогда. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем быстрее станешь счастливой.
– Счастливой? – взвизгиваю я.
– Ну конечно. Я позабочусь о тебе. Ты будешь жить как у бога за пазухой. Я буду любить тебя. Буду нежить и баловать. Я дам тебе все, что захочешь, и даже больше.
– Я хочу свободу. Ты сможешь дать мне свободу?
– Свобода – иллюзия. Ешь. Завтра сложный день. – Кир тушит сигарету и касается моего подбородка пальцами: – Я пришлю за тобой машину. Много вещей не бери. Мы все-все тебе купим. Будешь сиять рядом со мной.
– Я еще ничего не решила.
– Так поспеши. Ты же не хочешь, чтобы я прибегал к крайним мерам, правда? Боюсь, тогда мне вряд ли удастся оставаться таким покладистым, как сейчас.
ГЛАВА 6
Становится немного жутко. Но ведь я, кажется, знаю, куда он клонит. В свое время я несколько раз наблюдала срывы Кирилла-мальчика. И, уж конечно, мне меньше всего хотелось бы стать причиной срыва Кирилла-мужчины.
Вопрос, как, мать его, в такой ситуации не сорваться самой?
Рожу. Рожу, блин!
Ага. Двадцатидвухлетнему психу.
Мне же мало одного рычага воздействия. Давай два!
Ковыряю вилкой стейк, который есть вообще не планировала. Кир, не скрывая довольства, следит за каждым моим движением. Что ужасно меня нервирует. Но все же в этом ужине есть один положительный момент. Я очень четко увидела пределы, о которых мне говорила Люся. Переспать с Киром ради дела я, наверное, могу. Могу пойти на сделку с совестью и даже отыскать в происходящем какие-то плюсы. Но я и мысли не допускаю, что могу связать себя с Киром ребенком. Вот то табу, через которое я не переступлю ни при каких обстоятельствах.