Чтение онлайн

Его всегда окружали лжецы и льстецы.

Ещё при жизни отца он отличался в войне за «испанское наследство» под началом известного герцога Малборо. Георг I называл сына «несносным», но храбрость его признавал.

Георг II был маленького роста. В праздничные дни он надевал сюртук и шляпу, те самые, которые были на нём в день победы при Уденарде. Такая одежда казалась смешной, но смеялись беззлобно, поскольку, как выразился тот же Теккерей, «...храбрость никогда не выходит из моды».

В 1705 году Георг вступил в брак. Его женой стала Каролина Ансбахская. Принцесса была красива, умна, образованна, всем известны были её добрый нрав и золотое сердце. Она хранила безупречную верность венценосному супругу. А Георг, в свою очередь, любил её преданно. Каролина не отказалась от своего протестантского вероисповедания, хотя очаровательной невесте прочили в мужья отличных правителей Европы. Но она не пожелала принять католичество, отказала Карлу VI и вышла замуж за Ганновера.

Ссора принца Георга с отцом привела к самым грустным последствиям для Каролины. Георг I не только вынудил сына и невестку покинуть Сент-Джеймс, но и не позволил им взять с собой детей. Родители и дети оказались разлучены на долгое время. Георг I желал, чтобы внуки воспитывались при нём.

Невестку свёкор называл «чертовкой». Аристократы, бывавшие при дворе опальной четы, автоматически попадали в немилость к сердитому Георгу I. Впрочем, он имел некоторые основания сердиться на Каролину. Достоинствами её являлись не только добрый нрав и золотое сердце, но и остроумие, порою достаточно колкое. В письмах на родину она насмешливо описывала старика, его двор, его любовниц.

Высланные из Сент-Джеймса, принц и принцесса создали собственный двор. Вокруг них сложился кружок молодых людей, настроенных оппозиционно, и прелестных дам, состязавшихся с Каролиной в остроумии.

Чаще всего будущий Георг II и его жена оставались в Ричмонде, но холодное время года предпочитали проводить в Лестер-Филде. В гостиных Каролины беседовали интеллектуалы и блистали красавицы. Здесь пошучивали, порою совсем по-шекспировски. Здесь прелестница Мэри Бэлленден дерзко отвечала на комплименты принца:

— Держите руки при себе, Ваше высочество! И уберите ваш кошелёк подальше; мне надоело смотреть, как вы пересчитываете гинеи!

Здесь за карточным столом вытаскивали стул из-под леди Делорэйн; и она шлёпалась на пол, как сельская мистрис, упомянутая в «Сне в летнюю ночь». Но тотчас же леди Делорэйн вытаскивала стул из-под принцева зада, и будущий король валился на ковёр.

Здесь обсуждали преданность Каролины мужу и дивились этой преданности. Она обожала маленького и отнюдь не красивого человечка. В конце концов она погибла от своей любви. Георг II любил прогулки в пасмурную погоду. Бедняжка Каролина предпочитала сопровождать его. Она промочила ноги, и это привело к последней, смертельной болезни. На смертном одре она находила силы улыбаться супругу.

— Женитесь снова, мой друг! — прошептала она.

Он плакал.

— Нет, нет, — проговорил он сквозь слёзы истинного горя. — Я больше никогда не женюсь, у меня будут только любовницы!

Он был правдив в данном случае, как истинный солдат.

Он сдержал своё слово!

И вот каковы были пращуры той, кого назовут «монархиней мудрой, умеренной, известной своей безупречной жизнью; доброй матерью; примерной женой; образованной женщиной; просвещённой покровительницей искусств; искренним другом своего народа, одинаково близко к сердцу принимающим его победы и поражения».

О ком речь? Конечно же, о нашей Героине, до рождения которой остаётся ещё много времени... Да, ей придётся исправлять нравы личным, что называется, примером. Потому что Англия Георгов — это всё ещё «весёлая Англия». Разумеется, совсем не такая варварски весёлая и авантюрная, как при великой королеве Бэсс, а скорее несколько распущенная, несколько, скажем, пьяноватая. Жители георгианского Альбиона любили развлечения. Министры и лорды целыми днями ели, пили, играли в карты и непонятно когда вершили государственные дела. Они играли не только в крикет и теннис, но и, к примеру, в шары. Сэр Роберт Уолпол, гоняющий по аллеям парка шары! Леди и лорды с удовольствием смотрели, как дерутся петухи и борются борцы Простонародье не отставало от аристократии и даже превосходило знать в стремлении развлечься и повесе литься. В каждом городке устраивалась хотя бы раз в год ярмарка и шумел престольный праздник. Распевались всевозможные баллады, распивалось пиво, устраивались бои на дубинках, молодёжь плясала вокруг майского шеста в костюмах маскарадных. Девушки бегали наперегонки. Учёные медведи показывали себя под звуки дудок и барабанов.

А вот прелестная сценка георгианского времени! Изысканный лорд Фильдинг приглашает свою невесту и её компаньонку к себе на ужин. Из таверны доставлены кушанья. А к концу ужина кавалер посылает за скрипачом Комната обшита панелями тёмного дуба. На столе — две свечи в серебряных шандалах, блюдо с прозрачными зелёными гроздьями винограда, початая бутыль флорентийского вина. Уличный скрипач наигрывает в углу минорные мелодии. Изысканный Фильдинг танцует поочерёдно и торжественно и с одной, и с другой дамой.

Езжали к целебным источникам Бата и Эпсома. Танцевали, пели, пили добрый эль.

Георг II и его супруга любили проводить время в провинциальных городах. Одна из фрейлин Каролины описывала времяпрепровождение в Чешире: «Мы собираемся в комнате для рукоделия в исходе девятого часа, едим, обмениваемся шуткой-другой, и так до двенадцати, когда мы разбредаемся по своим комнатам и слегка приводим себя в порядок, — назвать это переодеванием, во всяком случае, нельзя. В полдень большой колокол сзывает нас в залу, украшение которой составляет всевозможное оружие, отравленные дротики, старые сапоги и башмаки, некогда служившие обувью великим мужам, шпоры короля Карла Первого [23] , снятые с его ног при Эджхилле...»

Затем обед; затем, разумеется, танцы и весёлый ужин.

Парча и кружева, красные каблуки, золотые табакерки, звёзды и ленты...

Но самым любимым развлечением оставались карты. Немногие, не умеющие играть, считались дурно воспитанными и совершенно не достойными светской жизни субъектами. Чтение аристократы недолюбливали. «Книги — не подходящий предмет для гостиных», — утверждали старые дамы. Георг II просто-напросто впадал в ярость при виде книги. Каролина же, напротив, читать любила. Но чтобы не раздражать мужа, она пряталась в гардеробной и запиралась на ключ, чтобы провести часок-другой за чтением.

— Книги! Ради бога, не говорите мне про книги! — восклицала старуха Малборо. — Я умею читать только человеческие мысли да игральные карты!

Это были времена жестоких наказаний. За убийство и ограбление вешали на две минуты, затем четвертовали. Останки казнённых выставляли на перекрёстках. Некая Мэри Линн, служанка, была сожжена на костре за убийство своей хозяйки.

Ко дню рождения короля, так же как и ко дню рождения королевы, непременно шили новую одежду. Дамы щеголяли в кисейных уборах, герцоги блистали бриллиантами пуговиц.