Чтение онлайн

Заняв престол, Георг IV запретил упоминать имя Каролины где бы то ни было! Он предлагал ей деньги за отказ от королевского титула, она не захотела отказаться от королевского титула. Коронация, как и полагалось, собрала вокруг Вестминстерского аббатства толпу. Каролина пробивалась вовнутрь, туда, где и Должна находиться жена короля, когда его торжественно коронуют. Но вовнутрь, в Вестминстерское аббатство, её так и не пропустили. Вскоре после коронации Георга IV она умерла. Дочь её Шарлотта была выдана замуж за принца Леопольда Саксен-Кобургского. Но этой ветви суждено было угаснуть. Шарлотта умерла при родах вместе с ребёнком.

Последним деянием Георга IV явилась его многочасовая речь, предназначенная для его министров. В этой речи король горячо защищал протестантизм и горячо же возражал против уравнения в правах католиков и протестантов. Король считал, что если предоставить католикам права, они непременно сведут на нет протестантскую веру в Англии. Речь была произнесена в марте 1829 года. А 26 июня 1830 года король скончался.

Байрон (ещё один великий современник!) посвятил ему нелестные строки:

Кровавый деспот, правящий державой,

Властитель бессердечный и безглавый.

По какому поводу Пушкин заметил (уже о другом монархе, об Александре I):

Властитель слабый и лукавый.

Плешивый щёголь, враг труда...

Короче, кто-то кого-то с кем-то перепутал! То ли Пушкин перепутал Александра I с Георгом IV, или себя — с Байроном; то ли Маршак, переводивший Байрона, перепутал Байрона с Пушкиным! Но так или иначе, а трон Альбиона снова оставался свободным в ожидании нового правителя.

Последнего короля, предшествовавшего нашей Героине, не звали Георгом. Но зато он являлся и братом, и сыном, и внуком Георгов. И поэтому отнесём и его к нашему Георгианскому каре.

Король Вильгельм IV родился в 1765 году, а умер в 1837-ом. Правил Англией семь лет. Когда он занял английский престол, нашей Героине исполнилось уже одиннадцать лет.

В 1830 году королю Вильгельму было шестьдесят пять лет. С детства он любил море и потому его прозвали Принцем-Моряком. Но прозвали не за одну лишь платоническую любовь к морской стихии. Уже в четырнадцать лет принц Вильгельм был гардемарином, затем участвовал в сражении у мыса Сент-Винсент, в котором против английской эскадры выступили (вернее, выплыли) корабли военные Франции, Нидерландов и Испании.

Вильгельм получил титул герцога Кларенского.

Он, конечно, был настоящий моряк, лихой, забубённая головушка. Однажды после обеда с королём герцог Кларенс приехал на бал по случаю дня рождения одной из своих младших сестёр. Он вошёл в своих скрипучих сапогах и громко вопросил:

— Эй, вы, вы уже пили за здоровье Его Величества?

Оказалось, ещё не пили.

— Ну, так я же вас заставлю! Шампанского! Я уже выпил изрядно, но буду пить ещё и ещё! За здоровье Его королевского Величества!..

И Принц-Моряк пил и пил. А когда ему предложили остановиться, приказал непрошеному советчику попросту «заткнуть ебальник!». Извините, это Принц-Моряк, с детства среди матросов, такого с детства наслушался!..

В1793 году Георг III отказался назначить сына капитаном военного корабля. Англия воевала против Франции. Принц Вильгельм, герцог Кларенский, Принц-Моряк, рассорился с отцом в пух и прах! Теперь его лучшими друзьями-приятелями стали: будущий король Георг IV и буйный герцог Йоркский. Это были его родные братья. И троица покуролесила немало.

То ли из подражания старшему брату, то ли по очень личной склонности, герцог Кларенс вступил в связь любовную с актрисой Джордан. Жил он с ней год за годом и прожил почти двадцать лет. Наконец Георг III, заботясь о благе сына, принялся убеждать его вступить в законный брак с какой-нибудь порядочной принцессой. Конечно, рассчитывать на блестящую партию не приходилось. Но всё же руку и сердце Аделаиды Саксен-Мейнингенской Принцу-Моряку отдали. Союз этот супружеский оказался на диво счастливым. Детей, впрочем, не было [37] , но в итоге и это невесёлое обстоятельство пошло на благо стране и короне, которые (то есть и страна и корона) перешли к нашей главной Героине. А покамест Англия приветствовала наличие королевы Аделаиды. Англия устала от беспорядочной жизни Георга IV, от небывалого отсутствия королевы при короле. Что это была за жизнь?! Король разъезжает по клубам и дружеским попойкам, а королева пропадает в Италии! И когда престол занял Принц-Моряк под именем короля Вильгельма IV, народ ужасно обрадовался! Королева английская опять в Англии была, как положено, при своём короле. К тому же Аделаида отличалась мягким нравом и была исключительно добродетельна. Народ любил свою королеву, супругу законного короля.

Но ещё до смерти Георга IV Вильгельм сделал карьеру морского воина. Теперь он был верховным адмиралом. Ему уже исполнилось не так мало лет и звание верховного адмирала вполне удовлетворяло его.

И вдруг Георг IV, старший брат (Вильгельм был моложе его на три года) умирает. И Вильгельм становится королём. Он на это не рассчитывал, на престол не рвался. Но если уж так вышло...

В молодости он учился держаться на палубе в шторм. Теперь надо было удержаться в стране, похожей несколько на взбаламученное море.

Сельские наёмные рабочие подняли восстание, которое вылилось в настоящую крестьянскую войну. В обществе громко требовали всеобщего избирательного права, и они его добились, когда-нибудь, много позднее, но не в правление Вильгельма IV!

В 1832 году реформа избирательного права всё-таки была проведена. Реформа эта заставляла вспомнить время королевы Бэсс, откровенные желания старушки в последний период её власти. Английские патриции сделали шаг назад, буржуа сделали два шага вперёд и теперь могли избираться в парламент.

Ирландские католики продолжали бушевать и настаивать на равенстве с протестантами. Вильгельм, так же, как и его брат, Георг IV, был решительно против! Парламент намеревался сказать громкое «за». Несколько правительственных кризисов немножко потрясли страну. В 1834 году король осмелился сформировать новый кабинет министров, совершенно вопреки устремлениям парламента. Ирландия и сегодня на мощном дереве общего англо-ирландско-шотландско-уэлльского государства гудит, как пчелиный улей на дубе. Много лет спустя некто Милн [38] справедливо заметил, что приближаться к Ирландии следует на воздушном шаре, припевая: