Чтение онлайн

Если магией образа я владел, пусть и посредственно, то магию истинного преобразования, или, народное название, «магию оборотней» освоить мне пока не по силам. Стопроцентный седьмой уровень – даже браться не хочу. Проще взять интеграл от икс в степени икс, чем выучить такое.

Но для того, что я задумал, этого всего знать и не надо было. Русичи, тогда еще не поделенные на иных и инших, собирая своих могучих витязей в бой давали им много всякой всячины, в том числе и полусекретный «амулет переговоров». Суть проста. Когда враг решает поговорить, а на переговоры принято вождей посылать, вождь меняется своим обликом с воином поплоше, которого не жалко, тот и идет во вражеский стан. Договорится – хорошо, а решат его враги обезглавить – невелика потеря! Для того, чтоб воину досталась внешность вождя, а вождю – воина, каждому их них достаточно было повесить себе на шею по «амулету переговоров» и добровольно пожелать поменяться обликами. Магия, которая при этом действовала, близка к магии образа, но несколько от нее отличается. Это так называемая «магия миража» – при ней новый образ не создается, а накладывается уже существующий, только удаленный. Плюсы – отменная стабильность, идеальное качество, невозможность определить подделку как обычным зрением, так и сумеречным. Но минусы тоже есть. Так как нужен постоянный контакт, то осуществляется он через взаимное желание двух человек выглядеть по-другому, а потому фокус проходит только с добровольцами. Это во-первых. Во-вторых вытекает из во-первых, тем двоим, что поменялись обликами, нельзя удаляться друг от друга на значительное расстояние. В-третьих, хоть заклинание фиксируется на подсознательном уровне, и с чужим образом можно спать, терять сознание, не рискуя его лишиться, острые эмоции категорически противопоказаны.

Столь длинное лирическое отступление было необходимо – пока король и герцог вникали в суть моего плана, они должны были хорошо понять, что это все не игрушки. Что Тагрей Тореа, который по моему плану должен был заменить монарха, забрав его ауру и образ, должен хорошо контролировать себя. Он ни на секунду не должен усомниться в своей миссии, в том, что это единственный выход, и что только так у него будет шанс в нужный момент нанести в спину Вечежа удар справедливости. И герцог, и полуживой король, «разбуженный» моей магией, но все еще находящийся на гране между жизнью и смертью, кивали головами, соглашаясь, что это таки единственный выход. Будем надеяться, что они меня поняли. Проделав ритуал, повесив на шею монарха и эксканцлера две половинки парного амулета, убедившись, что «король» стал королем, а «герцог» герцогом, я пожелал Тагрею удачи и с полуживым бывшим правителем Хельмецка покинул Золотой Замок.

– Но это же безумие! – поделился со мной не интересующим меня мнением Бесс.

– Почему?

– Ты бросил одного Тагрея в Золотом Замке, он… – продолжила за любимого Лерка.

– Он сам пошел на это, Лер. Добровольно. Он знал, чем рискует, но другого способа справиться с Вечежем я не вижу. Когда Золотой Чародей вернется, я не смогу уже так свободно гулять по его замку, а значит единственное, на что мы можем рассчитывать – на нашего человека в логове врага. Сташа «не катит», мы все тут чужие, нас моментально вычислят. Тагрей же провел в этом замке половину своей жизни, он знает всех и все, все порядки этой страны, он знает короля и сможет сыграть его роль. Вечеж же, в свою очередь, будет по-прежнему уверен, что над тронным залом лежит полуживой парализованный старик, опутанный магией и не способный оказать сопротивление. И если Тагрей не дурак – он дождется нужного момента, расслабит внимание чародея и сможет осуществить свою месть.

– Так-то оно, конечно, так, но, Михаил, ты уверен, что твой план… сработает?

– Конечно! – заверил я.

А про себя добавил: «Конечно же сработает, Лерка! Ведь мой план не имеет ничего общего с тем бредом, что я только что вам на уши навесил! Сами виноваты, не надо было меня с самого начала сказочками кормить, не пришлось бы теперь от лапши очищаться. Мой план сработает, потому что выхода другого нет».

Поздний вечер. Хельмецк. Лес. Избушка.

– Бил…

– Что, Лера?

– Бил, я думаю, настало время тебе узнать правду.

– Правду?

– Да. Бил, мы, я, Бесс, Федя, Михаил, мы с тобой не случайно встретились… Это судьба, Бил.

– Судьба?

– Да. Послушай, то, что я тебе сейчас расскажу… Ты, наверно, решишь, что это сказка, но когда пройдут годы, ты поймешь, что это правда. Бил, пройдет много лет, и однажды…

А я сижу рядом, слушаю – и о перипетиях судьбы думаю. Надо же, как иногда бывает. Я в свое время, чтоб не расстраивать Лерку, рассказал, что ее отец погиб смертью храбрых, и лишь благодаря ему мы спаслись. Теперь эту же историю выслушивал сам Бил – он слушал о своем долге, о том, что ему суждено умереть, но спасти своих друзей, совершить последний подвиг. И потом, в будущем, вдохновленный этим рассказом Бил полезет на крыланов, чтоб умереть самым тупым из всех возможных способов, а я, не желая расстраивать Лерку, расскажу ей… Нет, нет и нет! Есть несколько тем, о которых думать нельзя. Тема первая – бесконечность. Достаточно попытаться постичь разумом размеры вселенной, и сразу с ума сойдешь. Тема вторая – смысл жизни. Тема третья – парадоксы времени. Тема четвертая, пятая, шестая… Их на самом деле много, и лучше о них действительно не думать.

О том, что произойдет через десятки лет, Лерка рассказывала Билу всю ночь. И следующую тоже. Бесс ей иногда помогал. Мы с Федей больше слушали.

– Лимп!

– Да, хозяин? Чего не спишь? Два часа ночи, нельзя так себя гробить, хозяин!

– Лимп, не забывайся. Ты мне не мать и не жена, ты мой магический слуга, и веди себя соответственно! Так, как ты говоришь, осталось недолго? Скоро это все уже закончиться?

– Да, хозяин. Алвит еще две недели назад пошел тебя искать, и, когда через неделю он сюда дойдет, вы с Вечежем уже как-то разделаетесь. Мы тогда еще только подходили, но когда замок взрывался издали слышно было! А взмывающий в небо дракон! Это было красиво, хозяин! Мы такого еще никогда не видели, огромный золотой дракон и струи огня! Алвит тогда мне сразу сказал – «хорошо Михаил играется!», а я ему не поверил! Хозяин, я ж тогда не знал, что ты умеешь драконами править!

– Не подлизывайся! Ты прекрасно знаешь, что я про драконов знаю немногим больше, чем про общую теорию поля и международное право!

– Но хозяин, ты же как-то его обязательно вызовешь! Ты же тогда еще даже фотографию сделал, на память!

– Да знаю я, Лимп, знаю. Просто непривычно играть вслепую! Знать, что будет, но как ты сам это сделаешь – понятия не иметь! Черт побери, как мне эти шахматы уже надоели… Я не фигура, чтоб по чьей-то доске вслепую бродить! Ладно, не обращай внимания! Это так, размышления на общие темы.

– Они вернулись!

– А? Что? Кто вернулся? – не понял спросонья я.

– Сташа с Вечежем! Они уже вернулись, Миша! – продолжала будить меня Лерка.

– Вернулись? Прекрасно… Дай поспать, я вчера всю ночь с Лимпом беседовал, Лер, будь человеком…

– Ты что, ничего не собираешься делать? Они же вернулись намного раньше! Все наши планы…

– Какие планы? Девушка, вы о чем? Тагрей где? В замке! Мы снаружи. Все нормально. А ты что, думала, что их «медовый месяц» действительно месяц продлиться? Да с характером Сташи я удивлен, что они пять дней продержались! Я думал, раньше вернутся. Дай поспать, скоро нам, поверь, уже не до сна будет…

«Предсказание» сбылось – скоро нам стало не до сна!

– Сташа, извини меня… Сташа? Ты тут? Сташа! Ты что, до сих пор на меня обижаешься? Сташа, я же не хотел! Извини… Сташа?

Велик Замок Золотой, непросто хозяину его, Чародею Золотому, невесту свою отыскать. Много тут закутков, где обиженная женщина спрятаться может. А магией ее искать, лишь гнев на себя вызвать. Вот и вынужден Чародей Золотой, что Вечежем при рождении назван был, али принял имя такое в отрочестве, умалчивает об этом история, искать невесту свою так, как все женихи ищут. Голосом, словами нежными, да глазами влюбленными.

Но не было нигде ведьмы любимой. Обиделась она, наверное – заподозрила жениха своего в мыслях крамольных, ушла, как только женщины умеют уходить. Вроде и не ты виноват, а все равно тяжек груз на душе, не дает жить спокойно. Чувствуешь, что из-за тебя это. Не знаешь, что именно «это», но все равно чувствуешь. И хочется найти ту, что обидел, и прощения попросить.

Вечером, когда, за ужином, возник у них на пустом месте спор очередной – не думал Вечеж, что так оно все обернется. Но слово за слово, и уже не ласкали да голубили друг друга возлюбленные патокой речи, а произносили вещи неприятные. Засела тогда обида в сердце Чародея Золотого, бросил он Сташе фразу нехорошую, и ушел прочь из замка, сказав, что не вернется этой ночью.