Чтение онлайн

– Михаил! Ну Михаил!

– Тише, Алвит! – шикнул я на теребящего меня зыкруда, – Мы на похоронах! Потом поговорим, хорошо?

– …когда же в юности он поступил на государственную службу, в лицей благородных наук, уже тогда демонстрируя таланты и способности…

– Михаил, маленький-маленький кусочек! Михаил не хотеть дать Алвит кусочек? Почему, Михаил?

– Тихо, Алвит! – а, к черту, решил я, все равно на нас все оглядывались – слишком уж мы с зыкрудом выделялись на фоне этой скорбной толпы, провожающей в последний путь короля, Сташу и откопанного из развалин замка Тагрея, – Алвит, послушай, у нас, людей, так не принято, понимаешь? Сташа была хорошим человеком!

– …меч был самим продолжением его руки, лучшие воины склоняли головы перед мастерством, что демонстрировал тогда еще юный Тагрей… – продолжал «священник» похоронный обряд, монотонным голосом по памяти зачитывая некролог, иногда бросая хмурые взгляды в нашу сторону.

– Ну Михаил! Маленький-маленький! Михаил сам говорить – Сташа хороший человек, почему Михаил не хотеть, Алвит маленький-маленький кусочек?

– Алвит, ну пойми же ты – не принято так! Подумай сам, если ты полезешь к Сташе, чтоб откусить этот самый «маленький-маленький» кусочек, что подумают остальные? Мы же должны отдать ей последний почет, проводить в путь на тот свет с уважением! Алвит, мы, люди, не едим своих покойников!

– …поступив на службу государеву, герцог быстро продвигался по службе, немало совершив достойных деяний, что способствовали процветанию нашего…

– Михаил, Алвит оказывать Сташа почет! У зыкруды есть принятый, когда умирать великий-великий зыкруд, все собираться, и его есть! Мы оказывать честь – мы хвалить вкусный-вкусный мясо, часть великий-великий зыкруд вечно жить наша память вкусный-вкусный мясо! Ну Михаил, мааааленький кусочек? Алвит всегда потом помнить Сташа! Алвит есть Сташа – Алвит оказывать Сташа великая честь! Алвит видеть – Сташа мягкий и Сташа вкусный! Михаил?

– Алвит, господи, как же мне тебе объяснить…

Действительно, как объяснить зыкруду, что если мы хотим оказать ведьме почет – то не должны ее есть? Даже у разных людских племен сложились разные похоронные обряды! Я точно знаю, что у некоторых народов закопать после смерти человека в землю – это значит совершить над ним жуткое надругательство. А кое-где наоборот, надругательством будет обряд сожжения. У зыкрудов же, существ практичных, что злейший враг, что лучший друг после смерти одинаковым образом шли в пищу. Чтоб добро не пропадало. Мертвому без разницы, а живым вкусно. Но, какими бы Сташа с Тагреем при жизни не были, вряд ли они мечтали о посмертии в желудке дикаря. Что же, пришлось выруливать ситуацию.

– Алвит, вот подумай, если ты сейчас съешь кусок Сташи, кто-то еще кусок съест, и еще кто-то – то от нее ничего не останется! Если же мы сейчас закопаем Сташу в землю, а сверху посадим дерево, то на нем вырастет много-много вкусных фруктов. И в каждом из них будет по маленькому кусочку Сташи, понимаешь? Все будут проходить рядом, срывать один фрукт, есть его, и тем самым оказывать Сташе уважение? Понимаешь?

– …за заслуги свои тогда был назван герцог Тореа канцлером Хельмецка, и на новой службе проявил он себя с лучшей стороны, показав образец добродетели и…

– Алвит понять! – в звонком голосе зыкруда было столько радости, что все вокруг невольно вздрогнули, подумав – а не случилось ли чудо, не восстали ли мертвые из могилы? – Михаил молодец! Алвит понять – Алвит ждать, а потом приходить и есть фрукт с кусок Сташа! Да, Михаил?

– Конечно, Алвит, конечно. Вы все сюда придем, сорвем по плоду и съедим. Потом. Лет через сорок-пятьдесят.

– …и даже в изгнании не потерял он свою веру, дав клятву вернуться и отомстить проклятому магу, который… – потеряв надежду обратить нас в скорбь, «священник» продолжал свою, неплохо оплаченную, работу, не отвлекаясь больше в нашу с зыкрудом сторону.

– Скорбишь, Михаил? – на этот раз меня спросил не зыкруд – один из местных крестьян, наблюдая за похоронами короля, герцога и ведьмы своим вечно прищуренным взглядом.

– Скорблю, Нох, – подтвердил я, – Скоро мы отправимся назад?

– Да вот похороним твоих приятелей, дашь ты Билу последние наставления – и домой. Что, соскучился уже по «светлому будущему»?

– Соскучился, Нох. Ой как соскучился…

– То-то же… А знаешь, как я скучаю по своему телу? По своему миру? У тебя хоть есть шанс вернуться домой, пусть даже призрачный, а у меня такого шанса нет…

– Сочувствую.

– Да ничего, Михаил. Я уж и в этом мире устроился… Знаешь, я даже тебя не виню, что ты меня когда-то убил – в конце концов, и ты погиб по моей вине. Считай, что мы квиты. Как там у вас в мире говориться… Око за око?

– Зуб за зуб, – подтвердил я.

– То-то же! Бедная Сташа… Какой она была хорошей девушкой… Не бриллиант, но жемчужина как минимум.

– Это ты был ее учителем, Нох?

– Конечно! Или ты думаешь, что много местных колдунов, способных развить талант настоящей ведьмы, шатается по северным землям страны вампиров? Я долго пробыл в теле того мага, я вел девчонку с тринадцати лет, я учил ее магии и направлял на путь истинный.

– А потом заставил себя убить? Превратил в хищного зверя, в избитую брошенную собаку, что потеряла веру в людей, не получив ничего взамен?

– Зачем так? Кому, как не тебе, знать, что она сама шла по жизни. Я лишь дал ей начальный толчок, а что она потратила напрасно свой талант – это лишь ее вина. Ты же читал ее предсмертные мысли. Не моя, а ее собственная рука мешала яд в моем стакане, решив избавиться от «старика» и получить себе в женихи кого-то помоложе. И в Темноводске по ее вине погиб уважаемый вампир, за что, совершенно справедливо, Сташу хотели сжечь. И Архас, которая слишком много знала…

– Не надо, Нох. Не вороши всю эту грязь. Знаешь же, о мертвых или хорошо, или ничего.

– Ты сам первый начал. О, послушай! Уже о герцоге закончили, сейчас будут королю некролог читать! Интересно, а этому тирану и самодуру какие подвиги и геройства припишут?

– Нох! Довольно! Я устранил для тебя Золотого Чародея? Устранил. Ты сам знаешь, я ненавижу политику, ничего хорошего от нее ждать не приходиться, не надо сейчас лекций.

– Как скажешь. Кстати, интересно – ты когда догадался, что «третья сила» – это я?