Принцесса и арбалет
Шрифт:
В этот день никаких занятий с зябликами, Бессом или Марьяной я не проводил – не до того было. Глобальный катаклизм, это достаточный повод, чтоб устроить себе выходной. Так как местный календарь до сей поры для меня оставался тайной за семью печатями, день начала войны я торжественно окрестил «первомаем», где-то примерно так оно и было.
То, что где-то там, на юго-востоке, рушатся сами основы мироздания, почувствовали все. Головные боли, недомогания – лишь самые несерьезные последствия той магии, что сейчас где-то творилась, многие сходили с ума, у людей начинались галлюцинации. Всем казалось, что они умирают, хоть никакой физической боли и не было.
Умирали не люди – умирал Сумрак этого мира. Пока еще только Сумрак. Мощь, которую обрушил лорд на своего старого противника, превышала все разумные и неразумные границы. Это был грандиознейший магобстрел в истории этой вселенной, да и в других сомнительно, чтоб такое случалось. По войскам Валайбойфра били искривлением времени и свертыванием пространства, гибли огромные армии, не способные укрыться от шквала заклятий владыки Черноречья. В отдельных местах нарушалась сама метрика, число пи становилось равным четырем, сила гравитации меняла свой знак, атомы схлопывались в миниатюрные черные дыры, нестабильные протоны распадались, а электроны аннигилировали.
Валайбойфр не мог противопоставить магии Черноречья ничего, кроме своих чертей. Но и этого хватало. Место погибших моментально занимали новые дьявольские легионы, число им было тьма, и чтоб напугать воинов Ада нужно было нечто большее, чем банальное колдовство.
За всем этим буйством стихий мы наблюдали своими глазами. Да, именно так – после первого же сумеречного удара, самого мощного, когда, ненадолго, души всех людей мира отделились от тел, а у каждого сотого не вернулись обратно, был срочно собран Высший Совет, куда вошли все-все-все, и даже я. Правда, я чуть позже остальных – надо было подождать, пока пройдет период идиотизма, выскажутся все самые глупые мысли, и можно будет нормально поговорить. Были, например, среди генералов такие, что приняли эхо от далекого заклятья направленным на нас магическим ударом, и предлагали срочно идти в контратаку. Мне совершенно не хотелось их перебивать, объясняя, что пятнадцать тысяч внезапно погибших – лишь побочный эффект, мелочь, не достойная нашего внимания.
Когда же ситуация в совете накалилась до предела, появился я. И всем все рассказал. Мол, спокойствие, только спокойствие. Сегодня большой праздник, Черноречье начало войну с Адом, нам лишь надо подождать, и добить победителя. Никаких лишних телодвижений, воюющие стороны о нас временно должны позабыть, сидим, ждем.
Все успокоились. Марьяна, по доброте душевной, предложила пока посмотреть своим телезрением, что там, да как, но я придумал нечто лучшее. Собственно говоря, почему мы все время только слушаем королеву? Почему бы не устроить визуальный контакт? Идея мне пришла давно, но только вчера вечером выпала свободная минутка, я посидел, попыхтел, попотел, и таки сумел сплести вместе заклинание дальновидения с заклинанием примитивного миража. Теперь настала очередь испытать теорию на практике.
Выше всяческих похвал! Можно смело патент оформлять! Стоило Марьяне войти в транс, а мне наложить на нее «сетку визуализации», так я условно обозвал систему переплетенных сумеречных нитей, вытягивающих образы из головы человека и преобразующих их в видимые, как прямо на столе перед нами возникла объемная, динамическая, монументальная картина грандиозного боя слуг дьявола и творца!
Генералы да короли сначала ахнули, потом охнули, затем ухнули, пока наконец не сообразили, что перед ними лишь картинка. Куда там братьям Люмьер со своим поездом! Трехмерная, цветная миниатюра – вот что действительно поражает воображение! Особенно такая красивая. Где то и дело куполами огромных обсерваторий вспыхивают огненные шары, а несметные полчища чертей прекращают свое существование. Только сейчас, наверно, до большинства присутствующих дошло, с какими силами нам предстоит столкнуться.
Пока остальные изучали картинку с точки зрения ее художественной ценности, я обращал внимание на саму суть происходящего. К сожалению, видение давало только обычную картину битвы, сумеречная составляющая оставалась вне кадра, но главный вывод я сделал. Если бы первый удар был обрушен на нас, полуторамиллионное человеческое войско прекратило бы свое существование менее чем за пол часа. Хотя, тут я немного не прав. Вряд ли лорд решил бы обрушить на нас Последний Арсенал – этот клинок не одно тысячелетие ковался именно против Ада, на который наконец и обрушился.
– Михаил, – общее потрясенное молчание первым нарушил король Чаэса, – Это… Это действительно прямо сейчас происходит? Но что… что делать нам?
– Твое величество, да не переживай ты так! – отмахнулся я, – Пусть ребята повеселятся, у них набралось обид друг к другу на несколько тысячелетий вперед. Ты не волнуйся, сейчас они друг на друга всю гадость магическую выплеснут, и пойдет нормальная, человеческая сеча. Думаю, недели две как минимум они будут друг с другом отношения выяснять.
– Но что делать нам? – на этот раз спросил, Бил, пользуясь своим статусом замглавкома.
– Ничего. Хотя… Наверно, вы правы – начинайте постепенно сворачивать лагерь, будем устраиваться на боевых позициях. Так, все уже насмотрелись? Сеанс закончен, Марьяне пора отдыхать.
В вечной борьбе между формой и содержанием нет победителя. Иногда важнее внутренняя суть, иногда – внешнее оформление. Так, например, я мог просто снять заклинание, голографический мираж растворился бы в воздухе, королева очнулась. Но так не интересно. Так я для себя делаю, а когда вокруг сплошные важные шишки, никогда не мешает лишний раз покрасоваться. Потому прозвучал хлопок в ладоши, картина боя окуталась искрами и стянулась в точку, исчезнув с характерным звуком «Цок!», королева очнулась, окруженная сиянием. Примитивнейшие визуальные эффекты, зато впечатление производят.
– Вы… вы видели? Получилось? Там, армии, тысячи, и тысячи, и сотни тысяч… – возбужденно тут же залепетала королева, но я ее успокоил.
– Все в порядке, можешь не пересказывать. Мы видели все своими глазами. Ладно, спасибо за внимание, все. Можете расходиться.
Полномочий разгонять Высший Совет мне никто не давал, но репутация – великое дело. Послушно, как детсадовцы под надзором строгой воспитательницы, короли, маршалы и генералы покидали палатку, шушукаясь и разнося за собой самые невероятные слухи по всему лагерю. Хорошо хоть в одном они сходились, «плохие дяди с юга и плохие черти с востока сейчас где-то там друг друга убивают», а такие новости всегда заметно поднимают боевой дух любой армии.
– Дедушка, присаживайтесь! Ребята, подвиньтесь, пусть дедушка тоже у костра посидит!
– Спасибо, сынки, – кряхтя и охая, пожилой мужчина примостился рядом с бравыми легионерами, – Хорошо-то как, погреть старые кости у огонька…
– Дедушка, что же вы тут делаете? Чего дома не сидится? – спросил другой солдат, протягивая котелок с похлебкой, – Угощайтесь, дедушка!
– Спасибо, сынок, спасибо. Да знаете, все мои ребята пошли, и я с ними. Терять-то нечего, пожил я всласть уже, вот и на старости лет решил за землю родимую постоять, выйти против супостатов…