Принцесса и арбалет
Шрифт:
Утешать некроманта не стал – он в своей отрасли неплох, зомби сейчас на раз поднимает и упокаивает, но до мага ему, как от земли до небес. Такого учить поставить, это все равно что трактористу Пете из села Каменистого предложить сборную Заира по керлингу тренировать. Ни он не знает, что это такое, ни они…
– Да ладно тебе, безнадежных не бывает, – заверил я.
– Не бывает? – о-па, впервые за не помню сколько времени Филин Бесс перешел в беседе со мной на повышенные тона – забыл, наверно, к чему это обычно приводят, – Да ты просто не представляешь себе, что это за бездари! Они ничего не умеют, они не маги вообще!
– Бездари? Да дай мне время, и я из них сделаю чародеев сильнее, чем ты! – невольно вырвалось у меня.
– Сделаешь? Ну давай! Сделай! – продолжал Бесс, – Ничего у тебя не выйдет!
– А вот и сделаю! На что спорим? – предложил я.
– Спорим! На что захочешь! – согласился некромант.
– Отлично! Я иду к королю, заберу у него первый магический! Увидишь, как надо правильно магии учить! Счастливо, Лерка! – бросил я, и вышел из палатки.
– Бесс… – только пользуясь усилением слуха, смог расслышать я за своей спиной, – Как ты думаешь, что ты ему только что проспорил?
Ох, Лерка, ты еще узнаешь, что… Магический спор – это штука интересная, сам Сумрак стал его свидетелем, и теперь нарушить уговор, если я стану победителем, Бесс по определению не сможет. Хитрая ухмылка играла на моих губах, и я был готов проявить свой учительский талант.
Уже через двадцать минут я стал «полковником», командиром первого магического полка, через сорок устроил построение и первый урок, а к вечеру того же дня маги научились большему, чем за всю жизнь до этого.
На следующий день Бесс пришел с повинной, признавать свое поражение, и дальнейшие занятия проходил вместе с нами. О плате за проигранный спор я пока не напоминал.
– Михаил, доброе утро, – поздоровалась со мной королева.
– Привет, Марьяна! Что, в гости пожаловала? Хочешь посмотреть, как я своих обезьянок, зябликов доморощенных, дрессирую?
– Нет, я пришла по другому поводу. Понимаешь, мы с супругом вчера долго об этом говорили, и…
– И до чего же вы договорились?
– Ты не мог бы меня тоже магии обучить? Понимаешь, мой дар зреть на дальние земли и предсказывать времена, он полезен, но не совершенен, и, может ты не заметил, каждый раз, когда я это делаю… Ну, мне не очень приятно, вот мы и подумали, что может ты сможешь меня чему-то научить… Я согласна! Буду с твоими, как ты их называешь, «зябликами», бегать, отжиматься, сортиры чистить, но если это поможет…
– Слав тебе, господи! – возвел я руки к небу, не важно, что на данный момент оно пустовало и все претенденты на господнесть между собой готовились на земле повоевать, – Марьяна, я уж думал, до вас это никогда не дойдет!
– Что это? – не поняла госпожа Снегирь.
– Что ты себя гробишь! Да не волнуйся ты, научу, чему смогу – буду лично заниматься. У тебя потенциал неплохой, я думаю немного прессинга – и сможешь из себя не просто бессвязные видения выжимать, а смотреть на то, что интересно.
– Что, это возможно? – удивилась королева.
– Конечно! Элементарно, с твоим-то даром, если от работы отлынивать не будешь, ты у меня быстро станешь Видящей, будешь дублировать министерство внешней разведки! Это, на самом деле, просто, только запомни – я лентяев не терплю, и если я пообещал чему-то научить – я это сделаю!
– Спасибо, большое тебе спасибо! Почему же ты раньше не говорил, что это возможно? Я так каждый раз мучалась… Ты же мог, наверно, сразу меня научить…
– Тю! А я думал, что тебе нравиться в конвульсиях биться и чтоб пена изо рта текла… Да ладно, не обижайся. Понимаешь, я вообще навязываться не люблю. Пока меня не попросят, не делаю я ничего людям. Хочу, чтоб до них самих дошло, что и как. Ладно, пошли. Пока ребята на плацу будут учиться силовой щит ставить, расскажу тебе в теории, как правильно колдовать надо…
Какие две основные проблемы огромной почти средневековой армии? Нет, я понимаю, что их много, но если взять две самые-самые основные, какие это будут? Верно. Первая – антисанитария, вторая – координация совместных действий. Первой проблемы касаться не буду – не интересно, да и без меня нашлись люди, сумевшие создать в лагере для полуторамиллионной армии нормальные условия для жизни. Подвозить чистую воду, отвозить отходы пищеварения, вовремя изолировать больных – не дело мне такими мелочами заниматься. Пусть другие холеры да тифы предотвращают, мои мозги можно на что-то более полезное использовать.
Например, на вторую проблему. Как заставить войска множества стран, часть из которых о других и не слышала никогда, считая чем-то вроде Тридесятого Царства или Тмутаракани, понимать друг друга? Как убедить тяжелую пехоту Благодатных Королевств, что закованные в примитивное железо всадники из княжеств не шуты гороховые, а тяжелая кавалерия? Или как свести вместе клановые взводы лучников бывшей Светлой Республики, где все друг другу родственники, с наемным войском Чаэского Королевства, где общего у солдат только похлебка в котле?
Ставка главнокомандующего билась над этой задачей, билась, и так ничего и не добилась. Тогда пришел я, и одним ударом разрубил гордиев узел. Плевать мне, что «солдат должен чувствовать руку товарища», без разницы, будет ли о чем вспоминать взводам за ужином. У нас на носу война, а не посиделки у дядюшки Сэма, а значит где поставят – там и будут воевать!
Волевым решением я отменил сразу все воинские соединения, что были до этого. Исчезли местные аналоги полков и дивизий, впрочем, они и не были полками и дивизиями – это лишь я так для удобства себе в голове на привычные понятия переводил. Теперь и дружина князя, и добровольческая рота Города Стоячих Камней, и все остальные были организованы по одному, универсальному стандарту.
За основу взял римскую систему легионов. В ее классическом виде, до реформы, сократившей численность легиона с шести, до трех с половиной тысяч человек. Итак, наименьшая стратегическая воинская единицы – легион, в общем случае шесть тысяч человек. Легион состоит из десяти когорт, каждая когорта делится на три манипулы, манипула – на две центурии. Центурия, как из названия уже видно – сто человек, наименьшая тактическая единица. Как уж там на десятки будут своих центурионы делить – меня уже не касается, разберутся на месте.