Чтение онлайн

– Ты что-то задумал, Зоорик? – вдруг вскинулась рыжая. – К чему расспросы о светоче? И не надейся, твои воры не смогут выкрасть артефакт.

– Порой надежда – это все, что удерживает нас на краю.

Некромантка задумчиво склонила голову. Мужчина в зеркале часто сбивал ее с толку, иногда не ясно: говорит он серьезно или насмехается, развлекаясь.

– Ладно, буду прощаться… Спасибо, милая, не буду мешать тебе, – принц послал девушке воздушный поцелуй и, дождавшись от нее прощального кивка, разорвал связь.

Когда остаточная магия впиталась в серебристую поверхность зеркала, ночной король Лула передернул плечами.

Лавиния Эспинс заставляла его нервничать. В этой девушке была какая-то сумасшедшинка. Одни глаза чего стоили – порой искрящиеся весельем, а иногда неживые, затянутые синевой инея. Одержимая – вот какое слово емко характеризовало магессу. Ради помощи в поиске пропавшего учителя она буквально заложила Эвгусту душу. По первому слову проклятого мага она создавала мерзких тварей и творила смертельную волшбу.

– Ильма, – негромко позвал принц.

Верная служанка тенью скользнула в комнату.

У Зоора достаточно преданных людей, готовых выполнить его любые приказы, в знак искренней благодарности за все то, что принц для них сделал раньше. Но только Ильма готова умереть за него просто потому, что он ее об этом попросит. И принц ценил это превыше талантов других слуг.

Девушка ждала приказаний принца в почтительном молчании. Как всегда правую половину ее лица завешивала пелена густых волос. Плотный занавес прятал шрамы, полученные Ильмой во время служения богини Любви. Если бы не Зоор, девушка потеряла бы не только красоту, но и жизнь. Впрочем, за нее она больше и не держалась.

– Отдай приказ приготовить комнаты для гостей. Так же подбери девушек, которые скрасят их одиночество в течение одной ночи.

– Не ошибусь, если предположу, что речь идет о двух пустынниках, засевших перед дворцом?

– Да, Ильма, ты проницательна, как всегда. Отдай девушкам распоряжение, чтобы они не упускали своих подопечных из вида ни на одно мгновение – мне не нужны соглядатаи в моем доме.

– Будет исполнено, мой принц.

Через полчаса Зоор принял гостей и, увиливая, пообещал, что попытается достать приглашение на Призрачные торги. Попытается лишь из-за того, что они – побратимы его младшего любимого братика.

Утром следующего дня принц достал из тайника артефакт, создающий магические печати, и изготовил для Карима и Лавджоя одноразовые пропуски. Подождав еще пару часов, чтобы не вызывать подозрений, вручил их гостям.

Пустынники внимательно выслушали правила поведения на торгах и, поблагодарив, пообещали оказать услугу принцу в свою очередь. Зоор отнекивался недолго, для вида, а потом с удовольствием принял их щедрое предложение.

Распрощавшись с гостями, принц до вечера находился в хорошем настроении: он заполучил в должники не только брата, но и влиятельных магов, оказав им, по сути, услугу, которая, ему не стоила особых усилий.

Искандер, сам того не зная, обратился по адресу: если кто и мог достать приглашения на Призрачные торги, то только тот, кто их проводил последнее время, – Распорядитель.

Лапимар, Лулианское королевство,

50-й день прихода Эвгуста Проклятого

Ноги до колен тонут в молочном тумане. Едва заметный ветерок шевелит распущенные волосы. Высокая влажность воздуха капельками воды оседает на горячих щеках. Над головой мягко сияют крупные звезды, и этот свет раздражает слезящиеся глаза.

Я плачу?

Да. Я плачу…

Почему?

Я в отчаянии – выхода нет…

Помню, меня пытались в чем-то убедить. Убедить с помощью боли. Пытки – последний довод, который применили, перед тем, как я потеряла сознание.

– Я спасу тебя. Если ты захочешь.

Туман расступается перед ним. Он. Снова он… Высокая чуть сгорбленная фигура в неизменно черном плаще. И уже привычная глупая маска.

– И какова плата? Ты ведь ничего не делаешь просто так.

В иллюзорном мире грез боль отступила – и можно позволить себе насмешничать. Осознаю, что и во сне ему хватит могущества, дабы навредить мне, но мне не страшно. За себя мне не страшно. Разве можно бояться того, кто спасал столько раз от смерти?

– Бескорыстие для дураков. Я помогу, если согласишься добровольно войти в ряды моих союзников.

Туман редеет – и с ним пропадает чувство оглушающей тишины. Мы стоим на берегу странного озера. Звезды, словно захлебнувшись в темноте, не отбиваются на водной поверхности.

– Зачем мое согласие, когда ты можешь заставить?

– Мои последователи идут за мной по своей воле.

– Если я нужна тебе, почему не вернул раньше? Ведь татуировка позволяет следить за моим перемещением?

– Не только. Считай, что она позволяет находиться рядом.

Я жду. Мой выбор очевиден, его легко принять, зная, что впечатление о существе под страшной маской – сплошной обман.

– Ты согласна?

– Нет. Мне не грозит смерть, а боль можно перетерпеть.

Он делает шаг в мою сторону. Оказавшись на расстоянии ладони, он медленно проводит кончиками пальцев по подбородку.

Необоснованный страх вырывается из-под контроля – и я поспешно отступила назад. Нет, как бы хорошо он ко мне не относился, чего бы не пообещал, я никогда не забуду, как Эвгуст хладнокровно растерзал четверых повстанцев возле храма Судьбы. И никогда не прощу заразный ужас в их застывающих глазах, их кровь на моем лице, ее вкус на моих губах.

Никогда…

– Я так и думал, – его тяжелый вздох, и моя паника: он читает мысли?! – Знал, что мое предложение покажется недостаточно соблазнительным. Что ж, увеличим ставки. Ты хотела найти родителей? Я помогу.

Неверие, удивление, радость, восторг, благодарность… Столько чувств сразу! Я узнаю имена родителей? И, возможно, обниму мать? Мать, пре… Да, мать, предавшую меня. И воспоминание заморозили радость надежды.

– Нет. Я хочу вернуться. Отпусти меня.

– Как скажешь, принцесса. Только помни: я приду, если позовешь…