Принцесса Севера
Шрифт:
Первый храм Судьбы размещался в самом большом оазисе Пустыни Согласия. Через эту точку на карте пролегал торговый путь и дорога паломников, жаждущих увидеть Оракула. Чтобы купить себе место в торговом караване, нужно добраться до Лапимара, с которого начинался паломнический ход.
Столица Лулианского королевства, Лапимар, считался благословенным городом. В одном из его храмов хранился величайший Дар богов – Сосуд с капельками их крови. Считалось, что пока древний артефакт находится в столице лулианцев, их страна процветает в мире и благоденствии.
Таких Даров удостоились также Аг-Грасса и Северная империя. В свое время один из агграсских правителей старины использовал магию, заключенную в Сосуде, чтобы прожить еще срок жизни. Омолодившийся государь радовался своей второй юности недолго – заждавшийся трона наследник попросту его отравил. Таким образом, Сосудов осталось всего два.
Эва могла не утруждать себя путешествием – и нанять комфортного быстрого пегаса. При этом она точно попалась бы в руки погони, отправленной императором. А то, что погоня будет, они с Грэмом не сомневались. Вероятней всего, ее исчезновение было подано как отбытие в четырехгодичное путешествие. И все же – она в этом верила – император постарается вернуть «блудную дочь» домой.
Шанс избежать встречи с имперскими сыскарями есть.
Но если ее захочет вернуть Эвгуст, он быстро отыщет ее с помощью магической метки, оставленной на ее ноге. Правда, прошло несколько дней – проклятый маг не объявлялся. Значит, она для его планов не так уж и важна. Придя к такому выводу, Эва, к своему удивлению, ощутила легкое разочарование.
Посовещавшись, беглецы выбрали дорогу паломников. Несколько дней на дорогу до Элевтии, оттуда еще две недели до Лапимара, а потом вместе с богомольцами – в пустыню.
Утро третьего дня своей свободной жизни она провела над записками Первой императрицы. Чтение воспоминаний заставило усомниться в правдивости того, что занесено на скрижали истории. Микаэль не выглядела такой уж всепрощающей и мудрой, как рисовали ее хроники. Одни рассуждения о способах присоединения к империи новых земель показывали беспринципность и жестокость правительницы.
И только после полудня Эва набралась смелости нанести на тело магические охранки охотника. Процесс оказался болезненным, как она и предполагала.
Девушка натянула черные штаны, серую рубаху мужского кроя, поверх нее застегнула непременный атрибут охотника – пояс из посеребренных острых бляшек. По нему судили об опытности и успешности охотника, так как количество убитых тварей тьмы отмечалось на его кругляшах. Затем девушка рассовала за голенища сапог ножи. То, что она умела их метать, целиком заслуга Грэма.
В летние месяцы, когда двор спасался от жары в загородной императорской резиденции, Эва училась стрелять из арбалета и сражаться на мечах. Умение отстоять свою жизнь – часть обучения жриц Судьбы. Что поделаешь, слуги Предвечной всегда отличались некоторой воинственностью. И Регина взяла с Тристана слово, что девушка, вырванная из храма в юном возрасте, будет уметь все, что и любая другая жрица.
Решив оставить меч в комнате (все равно оружие в трактире сдавали на хранение вышибале), Эва стала плести охранное заклинание для вещей. Пояс с сюрикэнами Грэма притягивал взгляд. Не удержавшись, девушка в который раз провела кончиками пальцев по опасным лезвиям.
Маленькие, легкие, смертоносные… Грэм не понимал ее блажь, ведь метать сюрикэны Эва не умела. Но как заманчиво научиться ими пользоваться! Сюрикэны с шестью лучами покрывал парализующий яд, который мог, если не убить, то серьезно ранить противника. Лезвия с девятью лучами изготовлены из ненавистного нечисти серебра. Двенадцатилучевые входили в список запрещенного оружия: «звездочки», покрытые тонким напылением хианита, на некоторое время лишали стихийников Силы. Поэтому возникли бы неприятности, попади она под обыск магическим патрулем.
Прищурив правый глаз, Эва метнула сюрикэн в дверь. «Звездочка» с глухим стуком отскочила от дубовой доски.
«Я думал, ты хочешь есть», – проявил недовольство Грэм.
«Вообще-то есть хочешь ты, – возразила девушка. – С тех пор, как ты во мне застрял, я стала точить больше обычного. Просто хомяк какой-то».
«Не надо сваливать на меня свое обжорство, деточка. Стой, ты неправильно его держишь. Сдвинь ниже большой палец. Да, вот так. Теперь прицелься и бросай».
Эва, все так же щурясь, сделала бросок – и от радости захлопала в ладоши. Она попала!
После подсказки сжалившегося над неумехой сатурийца обучение пошло веселее. С глухим звуком раз за разом лезвия вонзались в дерево.
Став спиной к мишени, она бросила сюрикэн с разворота – и завопила от ужаса.
Смертоносная «звездочка» вонзилась в человека!
Темноволосый парень взвыл от боли и выдернул сюрикэн из плеча. Оцепеневшая метательница с облегчением заметила, что метнула в него серебряной «звездочкой». Хорошо, что не ядовитой…
– Вот и побеспокоился о благополучии соседки, – скривившись, прошипел шатен и зажал кровоточащее плечо. – Попади ты выше и левее – и здесь валялся бы труп.
– А какого демона ты вломился без стука?! – придя в себя, Эва бросилась к заплечному мешку в поисках материала для перевязки.
– Услышал подозрительные звуки и поспешил на выручку прекрасной деве, а тут полоумная охотница, – огрызнулся пострадавший.
В волнении кусая губы, Эва указала на кровать:
– Садись, я обработаю рану. Снимай рубаху, пока не вымазал ее всю.
– Право, мне как-то неловко раздеваться, когда девушка одета, – попытался пошутить парень, но сделал так, как потребовала Эва.
Промыв глубокую рану заживляющей настойкой, девушка собралась ее перевязать и вдруг передумала. Парень пострадал из-за своего человеколюбия и ее глупости, ведь это она не закрыла дверь. С нее не убудет, если она залечит рану магическим способом.
Возложив ладони на смуглое жилистое плечо, Эва перешла на магическое зрение, сконцентрировалась и направила Силу к пульсирующему алому пятну. Стоя вблизи к пострадавшему можно рассмотреть его удивительно красивое лицо. Но скромная девушка уставилась на одинокую серьгу в левом ухе. Серебряная, с матово-черным камешком она придавала парню игриво-лихой вид.