Чтение онлайн

— Вирусы — не контагий! Контагием называют токсичное вещество, способное проникать через кожу. А вирус — это на самом деле автокатализатор, способный заставить живую клетку воспроизводить его.

— Вот как? Любопытно. Что такое автокатализатор?

— А что такое катализатор, ты пап, понимаешь?

— Не считай меня дремучим, — немного обидевшись, ответил отец. Катализатор — вещество, ускоряющее реакцию, но само в ней не расходующееся.

— А как работает катализатор, ты пап, представляешь?

— Это на самом деле, в деталях, до сих пор химическая загадка. Предполагают, что катализатор образует с реагентами некое промежуточное соединение, затем распадающееся на продукты реакции и сам катализатор.

— Тогда тебе пап, будет несложно понять, что автокатализатор воспроизводит из реагентов самого себя, помимо ускорения реакции…

Матвей ещё долго разговаривал с отцом на медицинские и около темы. Закончился разговор тем, что отец пообещал Мите принести с работы несколько неисправных микроскопов.

Утром, придя на велозавод, Матвей оказался атакованным секретарём комсомольской ячейки Семёном.

— Матвей, ты не знаешь, чем можно заменить абразив?

— А для чего он вам? Вроде вчера недостатка в шлифпорошке не было…

— Вот именно, что вчера! Все запасы подошли к концу. Ребята вон, пытаются из отходов его выделить.

Действительно, в углу цеха несколько молодых рабочих возились, с, на первый взгляд, нежелательными на производстве предметами, — винными бутылками, однако были они заполнены не вином, а мутной жидкостью, на дне был виден слой осадка. Помимо бутылей со взмученным в воде отходом от процесса шлифовки, на столе Матвей увидел песочные часы по которым рабочие контролировали длительность процесса.

— Привет трудовому классу! — поприветствовал их Бронштейн, подойдя вплотную.

— Неплохо бы магнит к бутылкам прикреплять, дабы стружку от абразива отделять…

— А, это ты, Матвей, — отреагировал один из работавших. Гдеж его взять, магнит-то?

— Дык с магнето движков. На время, для очистки…

— Ладно, сделаем. Слушай, не знаешь, где можно раздобыть свежий крупный абразив?

— Где достать, увы, не знаю. Но знаю как сделать… А что, негде взять новый?

— Негде, сокрушённо ответил другой. Дефицит! Выкручиваемся как можем. Вот, решили старый отмучивать. Ведь расточка цилиндров, восстановление их геометрии, требует просто массу абразива!

— И как получается корунд регенирировать?

— Чего-чего? — не понял отвечавший.

— Эх, снова я не то сказал. Восстанавливать шлифпорошок, то чем вы заняты сейчас.

— Получается, но не очень. Зёрна в процессе шлифовки дробяться, так что у нас полно мелкого абразива, а вот крупного, для обдирки изношенных цилиндров уже почти и нет.

— Есть у меня решение. Электротока ведь на заводе сейчас, особенно после того, как вы стали собирать электрогенераторы, хватает?

— Мало, но есть. А зачем ток? Как он может помочь получить корунд? Или ты хочешь генераторы выменять на шлифпорошки? Не выйдет, они все по отчёту должны быть сданы приёмной комиссии от РККА…

— Корунд ток получить не поможет, в наших условиях. А вот если есть чистый песок и кокс, или на крайняк, любой вид угля, то дугой можно выгнать другой вид абразива — карборунд. И он, как бы не крепче корунда.

— Матвей, ты спаситель, если получиться…

Работавшие быстро сорганизовались, и буквально через десяток минут перед Матвеем был сварочный аппарат, ящик с относительно чистым речным песком, и ящик с каменным углём.

Работа над дуговой печью растянулась надолго. Лишь к окончанию рабочей смены, удалось зажечь дугу, и «поварив» смесь песка и угля минут десять, сделать первую плавку карборунда.

Матвей остановил ребят, пытавшихся сразу раскрыть тигль и посмотреть, что получилось. Открыли его только после полного остывания.

Вытащив из тигля лодочку с застывшим расплавом, Матвей собственноручно выколол из лодочки тёмно-зелёного цвета слиток карборунда и отдал его ребятам.

Пригласили мастера, и он, недоверчиво хмыкая, провел «пробу» полученного вещества.

Судя по интонациям в голосе мастера, абразив удался.

Это событие снова подняло авторитет Бронштейна. Убедившись, что опыт удался, комсомольцы непритворно обрадовались. Матвея хлопали по плечам, и поздравляли.

— Матвей, спасибо тебе громадное! Теперь абразив сами будем делать!

— Как он хоть, сравним с тем что был?

— Лучше, гораздо лучше! «Злой», металл дерёт буть здоров!

— Ну и хорошо.

— Матвей, а ты бы не мог придумать, чем резцы и свёрла заменить? И неплохо бы измерительный инструмент научиться делать самим…

— Могу, но тогда мне нужно и больше времени на изучение литературы, по поднятым тобой, Семён, вопросам, и самое главное — доступ в городскую библиотеку, и желательно, библиотеку бывшего киевского университета.

— Завтра заходи, я тебе пропуска добуду!

На следующий день:

— Матвей, привет! — сходу встретил Бронштейна Семён. Нагульнов требовал, чтобы ты зашёл к нему, есть дело. Закончив говорить, секретарь протянул Матвею две бумажки — пропуска в библиотеку.

— Хм, прокомментировал полученный доступ к книгам Макаров. В моей истории ты мог пользоваться только университетской библиотекой. Раз есть доступ в городскую, неплохо бы найти те книги, о которых я тебе говорил.

В кабинете комиссара электротехникума кроме самого Нагульнова сидели трое человек, из которых Матвею был знаком лишь преподаватель.

— Здорово, Бронштейн! Тебя хвалят, Семён тебя охарактеризовал как толкового спеца. От оплаты своего труда ты отказался, так что мы с товарищами тут посовещались, и решили тебя за успешное решение вопроса наградить. Вот смотри:

В углу комнаты, закрытый от обозрения телами присутствовавших, стоял новенький велосипед.

— Это мне?! — не поверил Матвей.

— Тебе, от бойцов РККА. BMW, немецкий. Новенький, только что со склада.

Немного не веря в такую удачу, Бронштейн подошёл к велосипеду. Тот действительно был, что называется, «с иголочки». Даже защитная смазка ещё не пообтёрлась, и кое-где были видны следы обёрточной бумаги.