Prison
Шрифт:
– Немедленно перенеси нас обоих в Асгард.
– Всенепременно, – слегка улыбнувшись, ответил Хеймдалль и, перехватив свой меч, словно копье, метнул его в небо Муспельхейма. Небеса тут же отозвались вспышкой света, и у наших ног открылся портал. Да, я и не подумала, как он будет переправлять нас, если сам находится не в Асгарде…
– После вас… – пророкотал голос Хеймдалля, и я первая взошла на переливающиеся голубые лучи.
Появившись в круглой сфере, я первым делом увидела Всеотца. Он рукой подозвал нас с Тором к себе, и мы тут же поспешили к царю. Один выглядел озадаченным и уставшим. Я услышала, как за нашими спинами снова открылся портал, в который вошли несколько солдат Асгарда. Что же происходит?
– Хорошо, что ты здесь, Тули, – спокойно произнес Один.
– В чем дело, отец? – прогремел Тор.
– Мы переправляем наших людей в Юсальфхейм.
При упоминании моей родины, по спине пробежали мурашки. В Юсальфхейме что-то случилось! Хиланен! Он в опасности! Да что же это такое?!
– Пока у нас нет точной информации, но… – Всеотец, задумавшись, замолчал, а я уже чувствовала, как в моих венах закипает кровь. Я хочу срочно отправиться в Юсальфхейм.
– Скажи, дитя, как монахи твоего ордена относятся к самоубийству?
Вопрос Одина выбил меня из колеи. Самоубийству? К чему это он спрашивает?
– Это тяжкий грех, – ответила я. – Честно говоря, на моей памяти нет даже ни одной истории, где говорилось, что кто-либо из монахов… Да даже просто кто-то их числа жителей покончил бы с собой… Это страшное преступление перед Высшими Духами.
– Так я и думал… – только и ответил мне царь и снова погрузился в собственные мысли.
– Вы не станете рассказывать мне, в чем дело?!
– Есть сведения, непроверенные, что часть жителей Юсальфхейма устроили массовый суицид.
Новость меня ошарашила настолько, что я даже не нашлась, что сказать. Это… Это попросту невозможно! Но вспомнив то, как Танос ловко управлял моими собратьями, словно опытный кукловод, я тут же отбросила все свои сомнения. Сердце болезненно сжалось. Зачем?! Зачем ему понадобилось устраивать массовую казнь?! Ведь живой солдат в подчинении во сто крат полезнее, чем мертвый…
– Мы ждем подтверждения этой информации, – продолжал говорить Один. – Остается только надеяться, что…
Всеотец не успел договорить. Портал открывался и закрывался за нашими спинами несколько раз во время нашего разговора, что никак не отвлекало, но сейчас, прямо за спиной Хеймдалля, появился Локи, спешно спускающийся с пьедестала стражника и направляющийся к нам.
– Я же запретил переправлять ее сюда! Хеймдалль! – гневно воскликнул он.
– Я всего лишь подчинился приказу представителя интересов будущего наследника, – бесстрастно проговорил страж, не поворачивая головы.
Я нагло вздернула брови и, скрестив руки на груди, с вызовом посмотрела на трикстера. Он был так зол, что на шее выступила пульсирующая жилка…
– Женщина, ты вообще догадываешься о том, что находясь в эпицентре опасности, ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью моего ребенка?! Моего! Я, Хеймдалль, тоже представитель его интересов!
– Я об этом не подумал, – спокойно ответил страж. От меня не укрылось то, с какой легкой усмешкой он ответил Локи.
– А следовало бы! И тебе, Тули, тоже! Будь добра, попробуй думать не только о себе!
– Да как ты смеешь?! – вскипела я и занесла руку, чтобы влепить Локи пощечину, но тот ловко ее перехватил и сжал мое запястье стальной хваткой. Моя реакция не заставила себя ждать, я тут же раскалила руку, но Локи, пустил по руке жгучий холод, продолжая крепко ее сжимать, а кожа его при этом приобрела темно-синий оттенок, кое-где покрывшись причудливыми узорами. Его изумрудные глаза теперь стали багровыми, словно налитыми кровью, и они с такой яростью смотрели на меня, что на миг я даже испугалась. Но, всего лишь на миг…
– Не тебе указывать мне!
– Ошибаешься, как раз мне! Считай меня своим законным супругом! – едко ответил Локи, продолжая почти до боли сжимать мою руку.
– Еще чего!
– Прекратите! – голос Одина громом прокатился по сфере. Я тут же ослабила давление руки, а Локи отпустил меня. – Сейчас не время для выяснения отношений! Что ты видел?
Я моргнула, удивленная тем, что Локи и есть тот, кто должен был отправиться на своего рода разведку. Кожа трикстера уже приобрела свой нормальный оттенок (хотя, какой из них для него нормальный) и тот, глубоко вздохнув и собрав остатки своего самообладания, заговорил, не сводя с меня зеленых глаз.
– Сотни жителей Юсальфхейма, в том числе и служители монастыря, сбросились в море, со скал, по приказу Таноса, – ответил Локи.
Мое сердце будто стало пропускать удары. Я не могла поверить, что это правда. Но я никогда не отличалась особым благородством. Да, мне было ужасно жаль сгубленные души моих соотечественников, но по-настоящему интересовала жизнь всего лишь одного из них.
– Твой монах жив, к сожалению, – добавил Локи, словно прочитав мои мысли.
Я с облегчением вздохнула. Жив…
– Я бы не спешил так радоваться, милая, – с грустной усмешкой произнес он. Я замерла, приготовившись к очередной порции шокирующих новостей.
– Танос пустил ко дну столько смертных для особой цели, – теперь уже угрюмо сказал трикстер. – Хель.
Перед моими глазами возникла эта устрашающая красотка в полупрозрачных одеждах, то, как она усмехается, глядя на меня… Совсем, как… Ее отец…
– Что Хель, – глухо переспросила я. Мой голос хрипит, потому что я уже предполагаю, какой ответ он даст. К сожалению, я не ошиблась.
– Танос договорился с Хель. Теперь у него есть поддержка миллионов мертвых душ, – проговорил Локи и прищурился. – Как, скажи на милость, ты будешь защищаться от тех, кого невозможно убить?!
Я сглотнула и вдруг почувствовала неприятный укол совести. А ведь он прав. Я мыслю слишком эгоистично… Я подвергаю опасности моего ребенка. Нет. Не только моего. Нашего с Локи сына…
Словно в ответ на мои рассуждения, я получила ощутимый пинок в животе. Все верно. Надо научиться мыслить рациональнее.