Чтение онлайн

Катарина Сандквист как на крыльях летела в поместье Такео Йошихары, уверенная, что в руках у нее ключ не только к пропавшим файлам, но и к разгадке тайны раскопанного в ущелье скелета. Явившись как раз когда Роб с одним из рабочих переносил из форда последний ящик с костями, каждая с ярлычком, она едва могла усидеть на месте от нетерпения, пока кости осторожно, как хрустальные, выкладывались на лабораторный стол в комнате, примыкающей к офису Роба.

Острота возбуждения, впрочем, сгладилась, когда оказалось, что файлы совсем не так легко отыскать. Казалось бы, что сложного: названия файлов у них имеются, и Фил Хауэлл убежден, что они хранятся в памяти компьютера Йошихары. Однако, просмотрев меню диска, Роб их не обнаружил. Догадываясь, как Катарина разочарована, он попытался ее утешить:

– Не волнуйся. Это только один диск, а тут их куда больше. Сейчас поищем.

Поиск, хотя и занял всего несколько минут, показался Катарине бесконечным, зато на экране в итоге появились две строчки, и надежда ожила снова:

X:\serinus\artifact\\Philippine\skull.jpg

X:\serinus\ artifact\\Philippine\video.avi

– Если заголовки не случайны, тогда, по крайней мере, становится ясно, откуда череп родом, – произнесла Катарина. – Но что такое «серинус»?

– Это название одного из проектов Йошихары, – ответил Роб, – как-то связанного с загрязнением воздуха. Serinus – родовое название семейства вьюрковых. В частности, Serinus canaria – канарейки.

– Канарейки? – переспросила Катарина. – При чем тут канарейки?

– При том, что раньше было такое обыкновение – опускать канареек в шахты. Если птицу вынут живой, значит, и для людей безопасно. Если дохлой – значит, в шахте скопились ядовитые газы. – Роб помолчал. – Подробностей не знаю, но подозреваю, что Йошихара жаждет предотвратить уничтожение канареек. Отсюда и название. Корпоративный жаргон, если угодно. Ну что, давай посмотрим, можно ли добраться до этих файлов.

Вся как на иголках, Катарина следила, как Роб заказывает просмотр и копирует путь поиска jpg-файла. Сейчас, осталось совсем немного, уговаривала она себя. Но тут экран потемнел и появилась новая надпись:

ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ

Роб поиграл немного с паролями, начиная с анаграмм слов «artifact» и «serinus» и кончая именем Такео Йошихара, напечатанным в обратном порядке, но странно было бы ожидать, что хоть один сработает.

– Пустой номер, – наконец вздохнул он. – Это может быть день рожденья чьей угодно свекрови или произвольный набор букв и цифр. И подозреваю, что если я в этом духе продолжу, компьютер просечет и доложит, куда следует.

Катарина уныло смотрела на экран, мысленно видя перед собой удивительные события, запечатленные на странной видеопленке.

– Знаешь, я думаю, что, может, это вовсе и не тот файл. Что за связь между племенем, убивающим какого-то примата, и загрязнением воздуха?

– Боюсь, это скорей в твоей компетенции, – пожал плечами Роб. – Это ты ведь у нас по костям, а?

Что тут было ответить... Они потратили несколько минут, тыркаясь по директории Serinus, но быстро выяснили, что без пароля открывается только один-единственный файл.

Тот, в котором подтверждалось, что Такео Йошихара и корпорация «Мишимото» вовлечены в крупный научно-исследовательский проект, направленный на разрешение проблемы глобального загрязнения окружающей среды.

– И, надо полагать, сколачивают состояние на любой разработке, – заметил Роб, когда они прочитали весь текст.

На этом с компьютером было покончено, но весь остаток рабочего дня, потраченный на реконструкцию скелета, Катарину тревожили первые, робкие всходы догадки. Только когда Роб предложил прерваться, чтобы поужинать, она поняла, что день на исходе.

Хотя к вожделенным файлам доступа не нашлось, скелет сложился почти без изъятий. И догадка, пусть не вполне сложившаяся, начала обретать очертания гипотезы.

– Знаешь, я, пожалуй, сегодня с этим закончу, – сказала она Робу. – А ты иди, увидимся утром.

Роб уехал, и она позвонила Майклу, что вернется поздно.

– Поздно – это когда? – поинтересовался он.

– Задержусь на пару часов. А потом закажем пиццу, идет?

– Ладно, – ответил Майкл голосом, в котором читалась нотка тревоги.

– Ты в порядке? Что-нибудь не так?

И он, помолчав, ответил:

– Да нет, все нормально. До встречи.

Катарина повесила трубку, посмотрела на нее с сомнением, подумав, не отправиться ли все-таки домой, но тут догадка, всю вторую половину дня брезжившая в сознании, сложилась в одно целое.

Она снова прокрутила в памяти видеофильм, но на этот раз, не пытаясь решить, что за существо они видели, сосредоточилась на том, какого оно могло быть возраста.

Если существо – разновидность небольших приматов, то тогда это взрослая особь.

Но если то был не примат?

Кадры мелькали у нее перед глазами.

Вот мужчины смотрят на него в упор.

Вот его страх растет, и вот этот почти удивленный взгляд, когда дикари начинают бросаться в него палками.

На вид он гораздо меньше мужчин.

А женщина... Она вела себя так, словно...

Женщина вела себя, как несчастная мать, только что потерявшая ребенка!

Мутант?

Может быть, тот, кого они видели в фильме, был мутировавший человеческий детеныш?

Мутировавший в результате чего? Загрязнения?

Ответ пришел немедля.

Тора Пинатубо.

Около десяти лет назад на Филиппинах проснулся вулкан, выбросивший в атмосферу столько пепла и ядовитых газов, что опустело множество поселений.

Если уж алкоголь и курение могут причинить зародышу вред, то что говорить о газовой атаке вулкана? Катарина смотрела на скелет, выложенный на столе, но видела не кострище, рядом с которым его нашли, а испускающую серные пары расщелину выше по ущелью. Что, если это останки существа, родившегося вскоре после извержения на Халеакала?

Ей стало ясно, что нужно немедленно и как можно точней определить возраст костей и сопоставить его со временем последнего извержения на Мауи.

Или на Большом Острове, где по сей день разверзаются трещины, испуская из недр земли газы.