Присутствие
Шрифт:
Охранник кивнул.
– Улетел. Вертушкой, вместе с мистером Йошихарой. Пару минут назад.
– Черт, – пробормотала Катарина, состроив обиженную гримаску.
– Прошу прощенья? – переспросил охранник.
Катарина вздохнула.
– Мой сын думает, что уронил здесь вчера ключи из кармана. Я хотела спросить доктора Джеймсона, может, он их нашел. – И она открыла рот, словно собиралась что-то сказать, но потом, передумав, закрыла. Помедлила, а потом закинула еще удочку: – И только представьте себе, он говорит, что это я виновата. Ох, дети, дети. – Катарина повернулась, якобы для того, чтобы уйти, будто и не надеялась, что охранник может предложить помощь, и сделала уже шаг в направлении северною крыла, почти что чуя при этом, как охранник обнюхивает наживку, опасаясь, не припрятан ли там крючок.
– Может, мне впустить вас на минутку, доктор Сандквист? – предложил он.
Катарина повернулась к нему, словно не веря своим ушам.
– Что вы, я не могу этого допустить, – сказала она, рискуя всем, чтобы загнать крючок глубже. – В его отсутствие...
– Да что такого? – пожал плечами охранник. – У меня у самого шестнадцатилетний оболтус. Мне ли не знать, какие трюки они выкидывают. Если ключи там, мы найдем их за пару минут.
И он повел Катарину в северное крыло. Остановился в коридоре, отыскивая в связке нужный ключ, а Катарина тем временем бросила взгляд на лифт в конце коридора. Над кнопкой вызова имелась неприметная серая пластинка, вверху которой дразняще горел красный огонек.
– Где начнем? – спросил охранник.
Катарина беспомощно пожала плечами.
– В смотровой, наверно? Мне кажется, легче всего было уронить их, раздеваясь, как вы считаете? Давайте я посмотрю в кресле в офисе Стивена, где Майкл сидел после осмотра, а вы проверите смотровую? Это самое обычное кольцо с полудюжиной ключей на нем.
Они вошли в офис, Катарина притворилась, что ищет на кресле, а охранник направился в смотровую. Оставшись одна, она кинулась к столу, молясь, чтобы ящик оказался не заперт.
Ей повезло. На самом верху, не прикрытая хотя бы листком бумаги, лежала серая пластиковая карта. Схватив ее, Катарина тихо задвинула ящик стола и направилась в смотровую:
– Нет, в кресле их нет.
– Здесь – тоже. – Он кивнул на шкаф с выдвижными ящиками. – Давайте, вы посмотрите в этих, а я – в тех? А в письменном столе у него вы искали?
– Если кто и будет искать у него в столе, то уж скорей вы, чем я. Я ведь здесь новичок, помните? Только-только сподобилась получить пропуск в лифт. Негоже мне рыться в чужих столах.
Несколько минут спустя они, дружески болтая, вышли из офиса Джеймсона.
Пропуск в лифт лежал у Катарины в кармане.
А ключи Майкла, полагала она, – в его кармане. Насколько ей было известно, он не терял их ни разу в жизни.
Она переждала с полчаса, прежде чем направиться в северное крыло, и, минуя своего нового друга-Охранника, бросила ему:
– Что ж, я – в соляные копи, – и подмигнула.
Все ее самообладание понадобилось, чтобы, идя по коридору, не оглянуться на камеру, которая, как она полагала, сейчас была настроена на нее. Вынимая из кармана пропуск и поднося его к серой сенсорной пластине, Катарина надеялась, что на экране не видно, как трясется ее рука.
Огонек сменился на зеленый. Через секунду двери лифта расползлись в стороны. Она вошла внутрь, нажала нижнюю кнопку, потом попробовала засечь, сколько времени займет спуск. Лифт шел гладко, движения даже не ощущалось; когда двери распахнулись, она могла быть как пятнадцатью, так и пятьюдесятью футами ниже.
Или сотней.
В коридоре никого не было. Катарина уверенно зашагала вперед, хоть и не имела точного представления, что именно ищет.
Ну, во-первых, конечно, то, что доставили ночью. Она представила себе план подвального этажа, как он выглядел на экране монитора, и постаралась припомнить, в какой комнате был распакован гробоподобный ящик.
Она почти уверена: третья дверь направо.
Дойдя до нее, Катарина помедлила, борясь с нестерпимым желанием оглянуться на камеру, установленную над лифтом, и повернула дверную ручку. К ее глубокому облегчению, дверь открылась.
Она узнала комнату сразу, едва вошла: безупречно чистая, с полом из белой плитки, с белым эмалированным прозекторским столом в центре, с большой лабораторной стойкой у стены. Другую стену занимали три металлических шкафа с большими выдвижными ящиками.
Именно такие показывают в телесериалах, когда действие происходит в морге.
Набравшись духу, Катарина пересекла комнату и подошла к шкафам.
Нет, это ошибка. Это должна быть ошибка! Это не может быть морг.
В мыслях был хаос. Что, если кто-нибудь войдет?
Что, если за ней наблюдает охранник?
Что, если комната под сигнализацией?
Пошла прочь, прошептал ей внутренний голос. Прочь отсюда, немедленно вверх и не лезь в чужие дела. Тебя наняли, чтобы разобралась со скелетом. Тем скелетом, который Роб нашел в двух милях отсюда. Все остальное тебя не касается.
Уходи.
Уходи отсюда!
Но не слушая голос, она протянула дрожащую руку и вытянула первый попавшийся ящик.
Пусто.
Напряжение чуть-чуть спало, и она потянулась к другому.
Пусто.
То же и с третьим, и с четвертым.
Рука больше не дрожала, и она почувствовала себя глуповато. То, что она там видела прошлой ночью, никак не может быть...
Тут рука вытащила пятый ящик, и мысль застопорило, потому что Катарина смотрела в лицо юноши.
Он был лет семнадцати-восемнадцати, с крупными чертами лица, светлыми волосами и вмятинкой на подбородке.
И мертвые голубые глаза не мигая смотрели на нее из запавших глазниц на сером, лишенном выражения лице.
Катарина застыла, как изваяние, сдерживая подступающую тошноту. Веди себя как ни в чем не бывало, сказала она себе. Если они наблюдают, надо быть невозмутимой. Веди себя так, словно ты в курсе происходящего.
До конца вытащив ящик, она увидела огромный У-образный надрез на торсе юноши. Все его органы были на месте, все – за исключением полностью изъятых легких.