Чтение онлайн

На последних словах Катарине стало совсем плохо. У ее Майкла в ту ночь, когда он вернулся после подводного плавания, тоже были проблемы с дыханием, и прошлой ночью...

И тут она вспомнила Киоки! Что было с Киоки? Почему он умер? А Джефф Кина? Вернулся ли он домой? Или с ним произошло то же, что с Киоки Сантойя? И, поверх всего, всплыл голос Майкла: «Ой, да перестань, мам! Никто не знает, что случилось с Киоки!»

– Элейн? – сказала она дрогнувшим голосом. – А что с другими ребятами, которые занимались подводным плаванием с вашим сыном? Вы помните какие-нибудь имена? Или откуда, из каких мест они были?

– Не думаю, – начала Элейн. – Но может быть... Подождите! Там был мальчик по имени Шейн, из Нью-Джерси, они как раз вместе ныряли, и Марк с ним подружился. Погодите минутку... – После бесконечного, как показалось Катарине, ожидания Элейн снова взяла трубку. – Нашла. Марк записал адрес на каком-то обрывке, я нашла его у него в бумажнике. Его зовут Шейн Шелби, и живет он в Трентоне, штат Нью-Джерси. – Элейн продиктовала адрес и номер телефона, и Катарина записала их на обороте бирки, снятой с тела Марка Рейнолдса. – Дайте мне знать, если что-нибудь узнаете, хорошо?

– Конечно, – пообещала Катарина, – конечно.

И тут же набрала номер, который сообщила ей Элейн Рейнолдс. На четвертом гудке трубку сняли.

– Кит Шелби, – сказал мужской голос. Катарина изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал ровно и уверенно.

– Мистер Шелби, я – доктор Катарина Сандквист. У вас есть сын по имени Шейн Шелби?

На том конце провода воцарилось молчание, такое глухое и безнадежное, что Катарина испугалась, не повесил ли он трубку. Но тут Шелби каким-то шатким голосом произнес:

– Кто это говорит, вы сказали?

Катарина снова представилась.

– Я знаю, это звучит странно, мистер Шелби, но мне необходимо знать, здоров ли ваш сын.

Опять последовала пауза, еще более долгая, чем предыдущая, и понемногу Катарине стало ясно, что она сейчас услышит. Наконец она сказала сама:

– У него не все ладно, да, мистер Шелби?

– Он умер, доктор Сандквист, – безжизненно произнес Кит Шелби. – Что-то с легкими. Врачи так и не выяснили, в чем дело. Скорее всего, вирус... что-то вроде. Я в этих вещах, знаете, ничего не понимаю, но мне сказали, эти вирусы все время мутируют. Мы думаем, может он подхватил это, когда летел с Мауи. Так потом совсем и не оправился.

Положив трубку, Катарина сидела в оцепенении, глядя в окно.

Что, Господи Боже мой, происходит?

Неужто и тело Шейна Шелби тоже лежит где-то здесь, в поместье?

Несколько долгих минут Катарина тупо глядела в сад. Мозг был затуманен усталостью после двух почти бессонных ночей и, в той же степени, странными обрывками информации, которые лежали под рукой, как детали головоломки, но никак не складывались в единую картину.

Думай! – велела она себе. Ответ близко. Думай!

И, отбросив страх и усталость, принялась за работу.

В конференц-зале отеля «Хана Мауи» Такео Йошихара почувствовал, как вибрирует в кармане пиджака сотовый телефон. Он вышел в коридор, откинул крышку телефона и прижал его к уху.

– Да? – Послушал недолго, потом спросил: – Кому именно звонила доктор Сандквист?

Почти сразу оборвал связь и вернулся к соратникам по проекту «Серинус», обдумывая, как наилучшим образом поступить с доктором Сандквист. И ее сыном.

Майкл с самого утра чувствовал себя неважно. Грудь давило, все тело болело, но жаловаться матери не хотелось – она тут же поволочет его к доктору Джеймсону. Поэтому, ничего не сказав, он автобусом приехал в школу, где первым делом принялся разыскивать Джоша Малани.

Джоша нигде не было. В конце концов, Майкл позвонил ему домой. Папаша – судя по голосу, не проспавшийся после вчерашнего, – пробурчал, что Джоша нет, а когда Майкл спросил, ночевал ли тот дома, рявкнул, что плевать он хотел, где этого чертова Джоша носит, и бросил трубку. От урока к уроку Майкл все больше волновался о Джоше, и к тому же ему все сильней сдавливало грудь.

На третьем уроке он едва мог дышать и стал подумывать, не вернулась ли астма. В большую перемену Рик Пайпер попытался уговорить его зайти к школьной медсестре, но Майкл слишком хорошо знал, что за этим последует – сестра позвонит матери, та потащит его к доктору Джеймсону, тот примется втыкать в него иглы и лезть в горло всякими штуками.

И тогда ему станет даже хуже, чем сейчас.

Последние два часа он еле высидел. К счастью, окна в обоих классах были распахнуты настежь, он садился поближе к ним и старался втянуть в горящие легкие как можно больше свежего воздуха.

Но к концу пятого урока грудь болеть не перестала и плюс к этому стала кружиться голова.

Может, пропустить тренировку и махнуть домой?

Он тут же отказался от этой мысли, вспомнив старые времена в Нью-Йорке, когда астма донимала его так, что приходилось брать такси, чтобы преодолеть пять кварталов от школы до дома. Нет, он положил слишком много сил, чтобы справиться с этой дрянью, и не позволит болячке снова испортить ему жизнь. Он стиснет зубы, плюнет на боль и слабость и выдержит тренировку. Он будет бегать и бегать, пока боль не уйдет или пока он сможет не ощущать ее больше.

С последним звонком Майкл запихал свои книги в сумку и влился в толпу школьников, с боем пробивающих себе путь к двери. Пулей вылетел во двор – и тут пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание, собраться с силами и добраться до раздевалки спортзала.

Рванув дверь, он вошел в душное помещение, где висел густой запах пота, мыла, хлорки и еще невесть каких химических соединений. Майкл открыл свой шкафчик, разделся, натянул спортивную форму, еще влажную после урока физкультуры, и принялся рыскать в поисках чистых носков, не желая надевать вонючие, в которых был с утра.

Ему стало получше, как только он влез в форму, и он почувствовал гордость, что пошел на тренировку, а не на поводу у недомогания. Покончив с переодеванием, заглянул в уборную.

И, стоя у писсуара, почувствовал какой-то новый запах и инстинктивно раздул ноздри, вдыхая. Запах был такой пряный, что даже голова закружилась, но при этом напряжение в груди слегка стихло и сил вроде прибавилось.

Обернувшись, Майкл поискал взглядом, откуда пахнет, но увидел только ту самую кладовку, в которой Джош Малани вчера нашел пузырек с нашатырным спиртом. Дверь ее была приоткрыта. Покончив со своим делом, Майкл поправил шорты, спустил воду и перешел к раковинам, расположенным между писсуарами и кладовкой. Запах усилился. Не совладав с любопытством, Майкл распахнул дверь кладовки.