Чтение онлайн

– Пожалуй, стоит оставить ему руку, – заявил фельдшер. – По всей вероятности, она будет бесполезна, словно бревно, но он все-таки останется целым. – Потом он зашил раны и крепко привязал руку к лубку, по возможности подогнав друг к другу осколки кости.

Когда Коллиз очнулся после хирургической операции и понял, что отныне его левая рука лишь бесполезное украшение, он пришел в отчаяние и некоторое время лежал молча, неподвижно уставившись в потолок. Дотом его губы дрогнули в улыбке, и, взглянув на Агату, он сказал:

– Ничего не поделаешь. Придется мне теперь научиться играть на барабане.

Как сказал, так и сделал. Когда Агата увидела его в следующий раз, Коллиз сидел на койке, держа на коленях новый барабан вроде тех, с которыми маршируют на парадах.

Поощряемый товарищами по палате, он научился играть на барабане одной рукой, причем проворные пальцы правой руки с большой точностью управляли обеими барабанными палочками.

Когда Коллиз не играл, он все время вертел палочки между пальцами, чтобы научиться еще лучше управлять ими.

– Доброе утро, – сказала Агата и, не удержавшись, пошутила: – Ты бы поосторожнее вертел этими штуками в воздухе. Рядовой Соумс поклялся сжечь твои палочки, если одна из них снова стукнет его по носу.

– Соумс – обыватель, ему недоступно наслаждение тонким искусством игры на ударных инструментах, – заявил Коллиз и, улыбнувшись, добавил: – Я скучал по вам, ангелочек. – Он огляделся вокруг и прошептал: – Как насчет карт? Вы принесли их?

– Коллиз, я уже выиграла у тебя твой дом, твой скот и твоего первенца. Разве не довольно с тебя?

Коллиз откинулся на подушки.

– Возможно, я и сегодня проиграю, ну и что? Зато наблюдать за вами – одно удовольствие.

Агата присела на краешек койки.

– Ладно, но только одну партию, и после этого ты от меня отвяжешься. Не станешь просить дать тебе еще один шанс?

– Слово джентльмена.

Сунув руку в карман платья, Агата извлекла колоду карт, и Коллиз, продолжая улыбаться, уселся поудобнее, после чего сообщил:

– Дядюшка Далтон забирает меня к себе. Как ни странно, прежде он был не в восторге от моей идеи стать музыкантом и играть в оркестре театра «Друри-Лейн».

– Наверное, он не любитель театра?

– Думаю, он не любитель театра такого рода, – усмехнулся Коллиз.

Агата понятия не имела, что он имеет в виду, но тем не менее кивнула в знак согласия. Жизнь в Лондоне то и дело ставила ее в тупик, но она предпочитала этого не показывать.

– Коллиз, ты меня удивляешь. Зачем ты поднимаешь такую вульгарную тему в присутствии леди? – пророкотал за ее спиной незнакомый голос.

Агата быстро оглянулась: какой-то человек наклонился над ней так низко, что она сначала даже испугалась. Коллиз фыркнул:

– Дядя Далтон, позволь представить тебе миссис Эпплкуист, которая, я уверен, с удовольствием встала бы, если бы ты не нависал над ней.

Приняв эти слова за руководство к действию, Агата встала, и ее глаза оказались всего лишь на уровне галстука здоровяка Далтона.

– Рада познакомиться с вами, галстук дядюшки Далтона, – сдержанно произнесла она.

Услышав это, Коллиз фыркнул, но Агата не хотела поощрять его и вежливо подождала, пока ее слова дойдут до сознания Далтона.

– Извините, миссис Эпплкуист. Как я неловок! – Широкая грудь наконец отодвинулась, и Агата смогла посмотреть. Далтону в лицо.

Уже через секунду она была уверена, что большинство женщин сочли бы стоящего перед ней мужчину потрясающим, однако на ее чувства он не оказывал такого воздействия, как Саймон. И все же нельзя было отрицать, что широкие плечи и четкая линия подбородка обладают немалой привлекательностью, как и его глаза, серебристые, словно у волка.

Агата протянула руку.

– Ну вот, дядюшка Далтон, мы и познакомились.

– Моя фамилия Монморенси, а называть себя дядей Далтоном я позволяю только такому неотесанному парню, как Коллиз.

– Пожалуй, вы правы. А теперь я должна вернуться к своим обязанностям, господа. Агата обернулась. – Рада, что ты уезжаешь домой, Коллиз. Я буду очень скучать без тебя. – Она наклонилась и чмокнула его в щеку.

Коллиз улыбнулся:

– Вы должны приехать навестить нас, ангелочек, поэтому мы с дядей скоро пригласим вас и мистера Эпплкуиста, не так ли, дядя?

– С удовольствием, Коллиз, но мистеру Эпплкуисту может не понравиться, что ты называешь его жену всякими ласкательными именами…

– Напротив, считаю, он будет только рад…

Оставив дядю с племянником спорить, Агата еще раз кивнула обоим и отправилась к следующему пациенту.

Войдя в клуб, служивший прикрытием, Саймон небрежно кивнул стоявшему в дверях Стаббсу. Проходя через главный зал клуба, он мысленно отметил, что за столиком нет ни души.

Через малозаметный служебный вход Саймон прошел в помещение «Клуба лжецов», где трое его людей сгрудились вокруг карты, разложенной на столе, а четвертый сидел в углу и писал отчет. Затем он открыл дверь в офис, который занимал Джекем.

Настоящий офис Саймона был строго засекречен, и о том, как в него проникнуть, знали всего несколько человек, одним из которых был Джеймс Каннингтон.

Когда Саймон с досадой швырнул на вешалку шляпу и плащ, Джекем с удивлением взглянул на него.

– Привет, старина, – осторожно произнес он. – Есть что-нибудь новенькое?

– После выступлений заклинательницы змей у нас появилось шесть новых клиентов. Курт сказал, что выросла цена на баранину и теперь ему нужен еще один парнишка для всякой грязной работы на кухне. Еще заходил этот тщедушный Фиблс, сказал, что у него есть кое-что для тебя.