Притворщик
Шрифт:
Кивнув, Саймон, осторожно открыл дверь погляделся.
К счастью, в коридоре никого не было, и им удалось перенести Лавинию в соседнюю комнату, а затем обставить все так, как будто она пила там в одиночестве. Для этого Саймон поставил графин и один стакан возле ее ног, а Агата постаралась, как могла, подтянуть порванный лиф.
– Она и это сделала своими руками? – Агата кинула в сторону Саймона язвительный взгляд.
– Безусловно. – Он принялся приводить в порядок свою одежду, но так и не смог найти одну запонку. Что ж, придется заправить манжету в рукав…
И тут Агата поднесла к его носу розовую ладонь, на которой поблескивала потерянная запонка.
– Ты, кажется кое-что потерял…
Саймон с досадой вздохнул.
– Теперь ясно, как ты меня обнаружила.
Окинув взглядом комнату, Агата посмотрела на часы.
– Три минуты прошло. Осталось две минуты на то, чтобы выслушать твои объяснения.
– Не совсем так. Сначала мне еще надо закончить начатое.
Саймон решительно шагнул к кабинету Уинчелла.
– Не делай этого, Саймон!
– Мне хватит одного мгновения, дорогая, а ты стой здесь и не забудь постучать в дверь, если Уинчелл появится раньше, чем мы его ожидаем. – С этими словами Саймон исчез за дверью. Агата, быстро повернувшись, окинула взглядом пустой коридор, а потом встала у двери с самым беззаботным видом, стараясь смирить клокотавший внутри ее гнев.
Вновь оказавшись в кабинете Уинчелла, Саймон стремительно подошел к сейфу. Слава Богу, внимание лорда Уинчелла отвлекли вспугнутые любовники, и он не заметил, что картина, за которой скрывался сейф, висит криво, а дверцы сейфа раскрыты.
Не теряя ни минуты, Саймон быстро просмотрел документы и стопки наличных денег, составлявшие содержимое небольшого квадратного сейфа, однако, не найдя ничего подозрительного, был вынужден прекратить поиски и закрыть тяжелую металлическую дверцу, после чего с помощью своих отмычек привел замок в порядок.
Поправив неровно висевшую картину, он передвинул на место диван и окинул комнату внимательным взглядом. Что ж, дело сделано. Не так хорошо, как хотелось бы, и не без новых осложнений, но пока на этом можно поставить точку.
Теперь ему предстояло самое трудное: убедить Агату не считать его «обычным квартирным вором».
Уходя с вечеринки Агата изо всех сил старалась не покраснеть. Ей пришлось извиниться перед лордом Уинчеллом, но его укоризненный взгляд не был осуждающим, а Саймон держался холодно и спокойно, сообщая, что вынужден уйти, потому что у его супруги разболелась голова. Что ж, по крайней мере их уже не будет в доме, когда его хозяин обнаружит, что его супруга не сможет присоединиться ко всей компании за ужином!
Агата так нервничала, что минуты казались ей часами, Саймон же спокойно стоял рядом с беззаботным видом, прислонившись спиной к стене и засунув руки в карманы.
Ожидая карету, Агата задумалась над совершенными этим вечером открытиями. Если не считать потрясающего поцелуя Саймона, о котором она пообещала себе позже подумать, суть дела заключалось в том, что госпиталь, как источник информации и слухов, не шел ни в какое сравнение со светским раутом. За один вечер она узнала гораздо больше о происходящем на фронте, чем за несколько недель ухода за ранеными. Она, конечно, будет продолжать работать в госпитале, но теперь главным источником новостей для нее станут светские вечера.
Сегодня в бальном зале было немало людей в военной форме, и, возможно, кто-то из них знал, где в данное время находится капитан Каннингтон. Последний обрывок тайны, который ей удалось выудить у страдающего старческой болтливостью генерала, говорил о том, что вечер не потрачен зря.
– Ах, Грифон! – воскликнул он скрипучим голосом и негодующе поморгал слезящимися глазами. – Ну конечно, я о нем слышал. Да и как не слышать, если газеты превозносят его до небес! Уверяю вас, если бы я отвечал за это, то многим не поздоровилось бы. Допускать утечку секретной информации – что за безалаберность! У нынешней молодежи нет никакого уважения к правительству, вот они и болтают о делах Короны где попало…
– Не то что вы, уважаемый сэр. – Агата чуть наклонилась, и старичок едва не уткнулся физиономией в ее грудь. – Могу поклясться, самому Наполеону не удалось бы вытянуть информацию о том, кто скрывается под именем Грифона, у такого человека, как вы.
– Не только Наполеону, но даже самому королю Георгу! – с гордостью заявил генерал, но потом, поморгав глазами, печально добавил: – Конечно, если бы я это знал…
Проклятие, снова тупик! Агата вздохнула и уже приготовилась покинуть генерала, но тут он договорил фразу до конца:
– Если бы знал… наверняка.
Агата тут же снова увлекла престарелого джентльмена на танцевальную площадку, где с помощью лести и подчеркнутого внимания к каждому слову, а также демонстрации декольте ей удалось наконец узнать, что он имеет в виду. Оказалось, что существует некий загадочный джентльмен, который иногда на несколько недель уезжает из страны, а потом появляется в Лондоне без лишнего шума и без всякого предупреждения. У этого человека рот на замке, а глаза подмечают все. Друзья его принадлежат к самым высшим сферам… – Последнее было сказано с изрядной долей возмущения.
Что ж, довольно правдивое описание, шпиона, и теперь Агата знала его имя. Оставалось лишь как-то проникнуть в круг его ближайших знакомых, получить приглашение в его дом… И что дальше? Спросить, не Грифон ли он?
Поняв, что ее план никуда не годится, Агата расстроилась. Королевский шпион не поделится с ней информацией, как не поделился бы с любой другой любопытной сплетницей из высшего общества.
Нет, тут надо действовать по вдохновению или придумать что-нибудь…
Наконец подъехал их экипаж, и юный Гарри спрыгнул на землю, чтобы открыть дверцу.