Чтение онлайн

— Я могу поверить чему угодно, — заявила Ник.

— Лучше бы я остался на Карибском море. Хотя я его ненавижу. Там постоянно бушуют ураганы.

Ник не стала поддерживать разговор на эту тему, обострявшую ее беспокойство за судьбу отца, застрявшего в Сент-Маартене.

Автобус медленно въезжал на холм, затем свернул влево, на незнакомую улицу. Реки дождевой воды текли по обочинам, заливая проезжую часть дороги. Автобус свернул вправо, замедлил ход и остановился.

— Три с половиной доллара, — сказал шофер.

Ник дала ему четыре, открыла дверь, вышла из автобуса и перепрыгнула через водный поток, чтобы снова не промочить ноги. Автобус уехал, и Ник направилась к дому с остроконечной крышей в стиле «Тюдор»; его кирпичные стены блестели от дождя. Плащ Джоанны, как выяснилось, не был водонепроницаемым, и Ник начала дрожать от холода. Она медленно подошла к крыльцу, выгибая шею, чтобы лучше рассмотреть людей, едва различимых за окном столовой.

Занавески были опущены, но не до конца, и сквозь щель Ник увидела группу людей, столпившихся в комнате с чашечками кофе в руках; казалось, им не по себе, они едва разговаривали друг с другом. Ник узнала Барбару — она сидела с бокалом в руке и просматривала газету, а двое детей, мальчик лет двенадцати и девочка лет пяти-шести, сидели за столом, размазывая еду по тарелкам. В комнате было слишком много народу, словно хозяева боялись остаться одни. Ник наблюдала. Девочка немного поела. Мальчик сказал что-то Барбаре, которая, кажется, его не слышала. Она сдвинула очки на лоб, отпила большой глоток из бокала и кивнула. В комнату вошла женщина постарше, проговорила что-то, принужденно улыбаясь, собрала тарелки и вышла. Дети продолжали сидеть почти неподвижно.

Ник подошла к входной двери и стала искать звонок. Не найдя его, взяла тяжелый дверной молоток, имевший форму копыта, но не смогла заставить себя воспользоваться им. Она молча смотрела на дверь. Затем неожиданно для себя принялась колотить в дверь, подняв страшный шум. Потом застыла, выпрямив спину.

Дверь отворилась, и за ней показался сын Джеффри Уайта, бледный, худой, с коротко остриженными светлыми волосами, в спортивном костюме. Он выглядел усталым, но подвижным.

«Глаза Джеффри».

Затем вышел высокий стройный мужчина в темно-бордовом свитере с высоким воротником.

— Я справлюсь без тебя, Девон, — обратился он к мальчику. — Твоя мама не хочет, чтобы ты ни с кем разговаривал.

— Да? — отозвался мальчик, игнорируя его замечание. Казалось, сын Джеффри был смущен молчанием нежданной гостьи.

— Я… хотела бы поговорить с твоей мамой, — вымолвила Ник наконец.

— Сейчас для этого не самое удобное время, — раздраженно ответил мужчина.

— Мне очень жаль, — сказала Ник.

— А кто ее спрашивает? — поинтересовался мальчик.

Знал ли он имя предполагаемой виновницы смерти его отца? Ни мальчик, ни мужчина ее, кажется, не узнали. Но сейчас они услышат ее имя. Ник перевела дыхание, пристально вглядываясь в лицо мальчика. Молчание было нарушено Барбарой, приближавшейся к ним.

— Девон, я велела тебе не подходить к двери. Кто там?

— Я не знаю, мама.

— Бога ради, Боб! Может хоть кто-нибудь позаботиться о том, чтобы дети держались подальше от двери?

После этих слов Боб, чье терпение, по-видимому, иссякло, пробормотал что-то невразумительное и исчез из виду.

Появилась Барбара. Ник показалось, она выглядела точно так же, как в ресторане три дня назад. Высокая, очень худая, черноволосая, с некогда красивым лицом человека, привыкшего скрывать свои чувства. Она сохраняла самообладание, считая это делом чести. Похоже, она даже не плакала. Во всяком случае, макияж был сделан ею очень искусно.

— Сейчас мы не намерены ни с кем разговаривать, — заявила Барбара, приняв Ник за репортера.

— Ах, — пробормотала Ник, теряя остатки храбрости. — Нет. Я не из газеты, миссис Уайт.

Вспыхнула молния, за ней последовал раскат грома.

Барбара опустила очки со лба на нос и внимательно посмотрела на Ник.

— Миссис Уайт… — снова начала Ник.

Глаза Барбары внезапно сузились: она узнала гостью.

— Девон, — спокойно обратилась Барбара к сыну, — вернись в столовую, ты еще не закончил ужинать.

— Я закончил, мама.

— Делай то, что я сказала, Девон. Живо!

Губы Девона сжались. Он пошел в комнату. Убедившись, что он ушел, Барбара перевела взгляд на Ник, которая все еще мокла под дождем.

— Вы знаете, кто я… не так ли, миссис Уайт?

— В ресторане вы выглядели лучше, — проговорила Барбара Уайт, словно припоминая давний сон. — Но и я, наверное, тоже.

— Мне необходимо… поговорить с вами. Никто не знает, что произошло… и я подумала… если бы мы с вами…

— Пошла вон! — завопила Барбара Уайт, теряя всякое самообладание. Казалось, звук собственного голоса несколько шокировал ее, но она продолжала: — Как вы посмели прийти сюда? Как вы посмели? Я звоню в полицию. Девон! Позвони 911. Сейчас же. — Она захлопнула дверь.

Ник повернулась и выбежала на улицу, под неистовые порывы ветра, едва удерживая равновесие. Она помчалась вниз по холму, ее слезы смешивались с каплями дождя, ноги почти онемели от ледяной воды. Никакого транспорта не было. Улица была незнакомой, но Ник понимала, что, спустившись вниз, она найдет дорогу на станцию.

Она знала и то, что совершила сейчас ужасную глупость, а возможно — допустила роковую ошибку. После этого Эрни Моран, скорее всего, откажется защищать ее интересы. Кроме того, полиция Гастингса могла появиться здесь с минуты на минуту и арестовать ее. Ник бежала, не останавливаясь, чтобы не замерзнуть окончательно.

Фары машины осветили ее сзади, и она поднялась на обочину. Огни проплыли мимо, освещая дорогу впереди. Это была полицейская машина. Ник перешла на быстрый шаг. Машина испустила резкий, прерывистый звук, и голос произнес через микрофон:

— Вы не должны идти пешком в такой шторм, мисс.

— Я знаю, — отозвалась Ник. Позвонила ли Барбара в полицию? — Моя машина сломалась, и мне не на чем добраться до станции.

— Считайте, что вам повезло. — Голос звучал дружелюбно. — Я дам вам полицейский эскорт.