Чтение онлайн

Ну, Тим, если я промокну, я очень разозлюсь на тебя, — пообещала она урне.

Саманта могла бы представить мысленно его голос: «Вы могли бы подождать, пока потеплеет, я знаю». Но она не хотела рассматривать такой вариант. Не хотела затягивать с этим, потому что должна была сделать это с Дженнифер. И это ее угнетало.

Незадолго до полудня, она позвонила Дженнифер, и сказала, что спускается в вестибюль. Дженнифер уже ждала внизу, видимо, так же желая побыстрее исполнить волю Тима. Наверное, она была готова вернуться к своей обычной жизни, какой бы она ни была, и оставить всё это позади, запрятав глубоко в том же тайнике памяти, который хранил их прошлое, и который, как казалось Саманте, она вряд ли когда-нибудь открывала.

Дженнифер сидела на диване, поджав ногу, и уставившись в окно, когда Саманта вошла в фойе. Она замедлила шаг, осмелившись внимательнее рассмотреть ее профиль. Глубоко погруженная в свои мысли, Дженнифер подпирала подбородок рукой. Присмотревшись, Саманта заметила тонкие линии вокруг ее рта: Дженнифер повзрослела, но это ее не портило; и где-то под зрелым обликом, Саманта могла разглядеть ту девочку, которую когда-то любила всем сердцем.

Будто почувствовав ее взгляд, Дженнифер повернулась и посмотрела в ее сторону. Саманта ощутила, как у нее скрутило мышцы живота. - Я веду машину, если ты не против, — сказала она, держа урну.
– Меня это устраивает, — Дженнифер остановилась в шаге позади Саманты. — Надеюсь, у нас полноприводный автомобиль, потому что, как я помню, там была труднопроходимая дорога.
– Разумеется, — сказала Саманта через плечо.

Она нажала на кнопку на своем брелоке и отперла двери черного «Доджа». Открыв дверцу со стороны пассажирского сиденья для Дженнифер, подождала, пока та устроится, и вручила ей урну.

– Тиму всегда нравилось кататься с тобой, — сказала она с грустной улыбкой, прежде чем закрыть дверь.

Забравшись на своё место, Саманта вспомнила Тима и Дженнифер, теснившихся на переднем сидении ее тогдашнего старого фургона. Там было только два передних сидения, и Тим не соглашался сидеть сзади. От этого воспоминания ей захотелось плакать.

Дженнифер всхлипывала, когда Саманта залезла в кабину. - Прости, — сказала она. — Я не должна была это напоминать… - Все хорошо, — Дженнифер вытерла глаза тыльной стороной руки. — Я собираюсь плакать часто, тебе лучше привыкнуть к этому. Я всегда была эмоциональной, если помнишь.

Саманта помнила. Она часто бывала причиной этих слез. Горькие слезы, когда семья Дженнифер увозила ее к тёте на всё лето. Слезы от обиды и злости, когда Саманта проходила через “запутанный период”. Она годами не вспоминала об этом. И не будет.

— Зачем тебе такой грузовик? — спросила Дженнифер, пока Саманта маневрировала на большом грузовике по стоянке.
– Я живу на болоте. Мне нужно газовать туда-сюда, когда всё раскисает от дождя. Дженнифер тихонько рассмеялась: - Думаю, мне не следовало удивляться. Ты всегда говорила, что собираешься жить где-нибудь в глухом лесу, но почему — болото?

Саманта пожала плечами: - Земля была дешевой, и близко к работе.
– Чем ты занимаешься?
– Я работаю в доке, на химическом заводе. Мы контролируем погрузку барж, а иногда и грузовых судов на реке.
– Пошла по стопам своего отца, да?
– На жизнь хватает. А ты?
– Я… У нас своя фирма, производящая дёрн для газонов, и питомник, — Дженнифер смотрела в окно.

Саманта кивнула. “Мы” — это не то, что она хотела бы обсуждать.
– Мой муж и я ведем бизнес вместе. Я не думала, что буду с удовольствием заниматься этим, когда он предложил, но мне нравится. Мне нравится растить все это.
– Ты знала, что Тим и Дэвид были флористами? Им принадлежало несколько магазинов, — сказала Саманта, фактически обрывая обсуждение жизни Дженнифер с её мужем.

Дженнифер посмотрела на урну на коленях. - Нет, я не знала. Мы потеряли связь после того, как я вышла замуж. Так вы поддерживали тесные отношения?
– Пожалуй. Мы много общались некоторое время, но потом отдалились, особенно после того, как он переехал. Иногда мы приглашали друг друга на день рождения или на праздники, и начинали общаться снова.

Саманта подумала об одном из таких моментов в прошлом, когда они отдалились. Тим сказал ей, что Дженнифер вышла замуж. Именно тогда она попросила его не говорить ей больше о Дженнифер. Потом она избегала его звонков какое-то время, зная, что станет задавать вопросы, на которые не желала ответов.

— Не могу отрицать, что мне очень обидно, что никто из вас рассказал мне о его болезни, пока не стало слишком поздно, — Дженнифер снова вытерла глаза.
– Я объяснила это вчера. Он просто не хотел, чтобы ты видела его таким. Химиотерапия и рак изуродовали его, и все произошло слишком быстро.

Дженнифер погладила урну рукой - Он мог бы позвать меня раньше. Ты могла бы, по крайней мере, дать мне знать. Я бы уважила его желание и не настаивала, чтобы повидаться, но я могла бы… что-нибудь сделать для него.
– Я думала об этом, — призналась Саманта. Она думала об этом много раз, но приказывала себе не делать этого. Это было эгоистично, но она не хотела использовать это как предлог для общения. Не хотела узнать о жизни Дженнифер «за белым штакетником» с мужем и, возможно, детьми.
– Тогда почему ты не сообщила? Саманта пожала плечами. -Думаю, я поняла, что ты не захочешь услышать это от меня. Мы ведь не остались друзьями.

Дженнифер посуровела.
– Да, ты права. Насколько я помню, в последний раз, когда мы поговорили, ты разбила фары моей машины. Что я тебе сделала, чтобы заслужить это? И вот он, момент, которого Саманта надеялась избежать. Как она могла объяснить, что с ней происходит тогда? Как она могла оправдаться? -Я бы предпочла не обсуждать это. Не сейчас, во всяком случае. Речь, вообще-то, о Тиме…

Дженнифер повернулась, и уставился на Саманту: - А тебе не приходило в голову, что он попросил нас сделать это вместе, чтобы мы могли обсудить все те дела?

Это озадачило Саманту, и на секунду она испытала презрение к Тиму за такой поворот, но тут же почувствовала вину за это.
– Я просто действительно запуталась тогда, — сказала Саманта смиренно. — Я была зла на весь мир, и ты… ты сделала мне больно!

— Больно? — переспросила Дженнифер. По ее голосу чувствовалось, что она потрясена. — Тебе больно?! Ты бросила меня, когда тебя выгнали из школы. А потом ты спала с этим придурком, который помогал тебе получить аттестат. Какого хрена, Сэм?