Чтение онлайн

Из задней двери кафе появилась миссис Муар, закончившая свои дела, а за ней вышла рослая длинноносая женщина с волосами, клубившимися вокруг головы, как дым, - это, к удивлению Чарли, и была миссис Онория Комшарр. Она оказалась весьма дружелюбной и милой дамой, которая, кажется, любила детей не меньше, чем зверей.

Когда порядок в кафе наконец был восстановлен, миссис Муар предложила подбросить Чарли и компанию до Филберт-стрит.

–  Вместе с твоим папой, - кивнула она на дядю Патона.
– Это ведь твой папа?

–  Нет, у меня нет… это не мой папа, - сказал Чарли, сдавая Габриэлю своего хомяка.
– И к тому же нам сейчас еще не домой. Но все равно спасибо!

–  Нет так нет. Счастливо вам, мальчики. Пойдем, Габриэль.
– Она направилась к двери.

Габриэль деликатно извлек второго хомяка из кармана дяди Патона. По счастью, хомяк не успел учинить особых разрушений, поскольку пригрелся и уснул, - разве что сгрыз завалявшийся в дядином кармане мятный леденец.

–  До завтра, - попрощался Габриэль, прижимая к груди ящик с хомяками и поудобнее перехватывая пластиковый пакет.
– Посмотрим, как будет выглядеть Аза. Интересно, здорово его покусают?
– С этим он и удалился.

–  Дядя!
– Чарли потеребил дядю за рукав.
– Все, можно идти.

Дядя послушно поднялся, не отрывая пристального взора от раскрытой книги, и Чарли вывел его за дверь. Бенджи пристегивал к ошейнику Спринтер-Боба поводок.

–  На всякий случай, - объяснил он.
– А то вдруг Бобу взбредет в голову за кем-нибудь погнаться.

До книжной лавки Инглдью они добрались без особых приключений. Здесь, в старом квартале, светофоров не попадалось, оживленных улиц с потоками транспорта - тоже. Пересекая площадь, мальчики услышали глубокое гудение органа, и Чарли сразу вспомнил об отце, который когда-то служил в соборе органистом, пока однажды, восемь лет назад, туманным вечером, не упал вместе с автомобилем в карьер. С тех пор Лайелла Бона больше никто не видел.

–  Знаю, о чем ты думаешь, мой мальчик, - пробормотал дядя, похлопав Чарли по плечу. Он очень любил отца Чарли.

На дверях книжного магазина висела табличка «Закрыто», однако витрина с залежами старинных книг светилась, хоть и не ярко.

Чарли позвонил, но никто не ответил. Он нажал кнопку звонка посильнее, и вся компания услышала, как звонок заливается в задней комнате, но дверь по-прежнему никто не отворял.

–  Ты вроде говорил, что они по выходным куда-то уходят?
– напомнил Бенджи.
– Может, они в музее или в кино.

–  А, ну да, я забыл, - спохватился Чарли.

Услышав это, дядя Патон резко захлопнул книгу и уныло уставился на витрину.

–  Дядечка, не на… - взмолился Чарли, но договорить не успел.

Дядя был слишком расстроен, и освещение в витрине этого расстройства не выдержало. Крак! Дзынь! Лампочка взорвалась, и осколки со звоном посыпались на старинные книги.

–  Вот незадача!
– охнул дядя.
– Она поймет, что это моих рук дело.

–  Ничего она не поймет, - попытался успокоить его Чарли.
– У мисс Инглдью наверняка лампочки часто гаснут.

–  Гаснут, но не взрываются!
– в отчаянии простонал дядя.
– Джулии превосходно известно, что взрывать их - мое любимое занятие.

–  Идемте, дядя.

–  О, горе мне!
– бормотал дядя Патон, влекомый прочь от разгромленной витрины.
– Я никогда больше не смогу посмотреть ей в глаза!

–  Сможете, сможете, - утешал его Чарли.
– А сейчас идемте домой. Читать вам больше не надо, уже стемнело.

–  А ведь и правда!
– Дядя огляделся и устремился в ближайший переулок. Чтобы поспеть за ним, мальчикам пришлось бежать. Спринтер-Боб несся впереди, радостно взлаивая: он решил, будто это такая игра.

Уже на подходе к Филберт-стрит дядя вдруг сказал:

–  Мне бы не хотелось, чтобы об этом досадном приключении прознали мои сестрицы.

–  А почему они у вас такие… вредные?
– отважился Бенджи.

–  Давняя история, - неопределенно отозвался дядя Патон.

–  Они всегда поступают по указке Иезекииля Блура, - заметил Чарли.
– Можно подумать, они его боятся.

–  Боятся - это еще слабо сказано, - подтвердил дядя.
– Он им родня, и в данный момент самый могущественный из всех. Они перед ним пресмыкаются.

–  Как хорошо, что у меня нет никаких теток!
– пробормотал Бенджи.
– Ладно, я побежал, мама с папой уже дома. Пока!

Из прихожей дядя прямиком устремился к себе и заперся, а Чарли отправился на кухню, чтобы отчитаться маме и Мейзи о результатах эксперимента.

–  Ну, как прошло?
– с живым интересом спросила мама.
– Без проколов?

–  Великолепно!
– соврал Чарли.

–  В следующий раз я с ним схожу, - предложила воодушевленная Мейзи.
– Бедненький Патон, у него была такая тоскливая жизнь, а теперь, если он сможет гулять днем, все-таки ему будет повеселее.

Чарли огляделся: чародея Скорпио было не видать.

–  А где картина?
– спросил он.

–  Вот уж не знаю, - отозвалась мама.
– Наверно, бабушка Бон унесла к себе.

Но бабушка Бон сделала кое-что другое, ибо, ложась спать, Чарли обнаружил картинку в темной рамке у себя на подушке.

–  Ах так, - мрачно сказал он сам себе, а точнее, теткам.
– Хотите, чтобы я полез внутрь? Полезу, но только когда пойму, что готов. И когда пойму, что от него может быть польза.

Прежде чем запрятать картину в ящик комода под слой носков, Чарли еще разок глянул на седовласого колдуна. Скорпио повернул к нему голову и скрипуче произнес:

–  Добро пожаловать, дитя Алого короля!

Чарли быстренько задвинул ящик. Интересно, а насколько опасно забираться внутрь картины и тем более просить чародея о помощи? Раз Генри нужно спасти, пока до него не добрался старик Иезекииль, магическая поддержка не помешает.

Остаток выходных Генри Юбим просидел в потайной комнате у кухарки.

–  Высунешь отсюда нос - мигом попадешься, - предупредила она мальчика.
– И что тогда с тобой станется? Имей в виду, кое-кто в этом заведении спит и видит, как бы от тебя избавиться!