Чтение онлайн

Женевьева нахмурилась, но, судя по всему, не особенно встревожилась.

— Это было неизбежно.

— Дело еще хуже. Прямо впереди большой отряд порождений.

— Значит, нам придется их обойти.

Мэрик поднял руку:

— Погодите… в прошлый раз мы шли именно этой дорогой. Если мы сейчас свернем, я не уверен, что смогу привести нас назад.

Помрачнев, Женевьева устремила пристальный взгляд в ту сторону, откуда приближались к ним порождения тьмы. Судя по всему, она в мыслях придирчиво взвешивала все за и против. В свете факела казалось, что лицо ее пышет жаром. Наконец она коротко, резко кивнула:

— У нас нет другого выхода. Келль, нам придется положиться на твое чувство направления. Надеюсь, ты найдешь обратную дорогу.

— Да, командор.

— Дыхание Создателя! — зло прошипел Дункан.

Женевьева, даже не удостоив его взглядом, ткнула пальцем в его сторону, и паренек с недовольным видом закрыл рот.

Отряд свернул в боковой коридор. Теперь первым шел охотник. Все Стражи держали оружие наготове, и Мэрик решил последовать их примеру. Он обнажил свой меч бледный клинок драконьей кости, на котором пылали голубым пламенем руны. Меч тотчас привлек внимание, и все разом остановились, потрясенно взирая на Мэрика.

Ута, с округлившимися глазами, выступила вперед и принялась резко жестикулировать.

Жюльен, стоявший рядом с ней, нахмурился.

— Она хочет знать, откуда ты взял этот меч, — пояснил он.

— Я нашел его здесь, — ответил Мэрик, — на Глубинных тропах, в руках давно умершего гнома. Я хотел вернуть этот меч гномам, но король Эндрин отказался.

Ута кивнула и сделала еще один жест, который не нуждался в переводе. Она была впечатлена. Прочие Стражи одобрительно покивали и двинулись было дальше. Дункан, однако, замешкался.

— Он всегда так светится? — спросил он.

— Нет. Думаю, он так откликается на близость порождений тьмы.

Мэрик направил острие клинка на стену — что-то подобное он сделал, когда нашел меч, — и наблюдал за тем, какие лица стали у Стражей, когда скверна, покрывавшая стену, отпрянула как живая. Камень в этом месте стал чистым и гладким, и его заливал яркий голубой свет.

— Удобная штука, — пробормотал Дункан.

— Да, мне всегда так везло. Вокруг валялись волшебные мечи, люди загоняли коней и в последнюю минуту спасали меня от смерти, на Глубинных тропах вдруг попадались гномьи легионы — и все прочее в том же духе.

Паренек уставился на него, видимо решив, что он шутит.

— Что ж, надеюсь, тебе и дальше будет так везти.

— И я надеюсь.

Они двинулись дальше — быстро, почти бегом. Теперь к ног и глухому постукиванию дорожных мешков за спиной прибавилось звяканье доспехов, а еще Мэрик различил отдаленный рокочущий гул. Этот низкий глубокий звук эхом отражался от стен и мертвящим шепотом доносился со всех сторон.

Королю хорошо был памятен этот звук. Порождения тьмы.

Не говоря ни слова, путники перешли на бег. Дважды Келль властным жестом приказывал свернуть в боковой коридор, и во второй раз они через дыру в каменной стене проскочили в пещеру. Мэрику не по душе было покидать Глубинные тропы. Пол под ногами был неровный и скользкий, и сама пещера резко уходила вниз. Удастся ли им вообще отыскать обратный путь?

Размышлять об этом, впрочем, было некогда. Отряд бежал через темноту, а когда наконец впереди оказалась развилка, Женевьева скомандовала остановиться. Пока все переводили дух, она жестом велела погасить факелы. Дурной к, подумал Мэрик. Дункан и Ута быстро затушили пламя, которое и без того уже едва горело.

Фиона подняла посох, пошептала — и он вновь засветился. На сей раз, однако, сияние было совсем неяркое. При таком освещении путь по пещерам, где каменный пол завален камнями и грудами мусора, обещал быть нелегким. Впрочем, это заботило путников куда меньше, чем неумолимо приближавшийся монотонный гул.

От этого звука по спине у Мэрика ползли мурашки. Он заметил, что Дункан, стоящий рядом, нервно стискивает рукоять кинжала. Смуглое лицо паренька блестело от пота, взгляд возбужденно метался из стороны в сторону, словно молодой Страж ожидал, что из темноты вот-вот кто-то выскочит.

Почему они остановились, Мэрик не знал. Все застыли как вкопанные и затаив дыхание ждали. Напряжение было почти невыносимым.

— Чего мы ждем? — наконец требовательно спросил Мэрик.

Николас от неожиданности вздрогнул и сердито глянул на него.

Женевьева протянула руку к Мэрику, но при этом даже не оглянулась. Ее напряженный взгляд, как и взгляды Келля и прочих Стражей, был устремлен совсем в другую сторону. Все они упорно смотрели в темноту, на то, чего Мэрик разглядеть не мог.

— Мы надеемся, что те, которые впереди, пройдут мимо, — едва слышно пояснила она.

— Мы угодили между двумя шайками порождений, — прошептал Келль.

Жюльен крепче сжал рукоять меча. Мэрик видел, что по лицу его текут струйки пота. “Создатель, врагам моим несть числа, — нараспев шептал темноглазый воин, — но вера силы мои укрепит; не убоюсь я и легиона…”

— Может быть, есть способ… — неуверенно начала Женевьева, но тут же осеклась.

Она глянула на охотника, и тот кивнул. Жестом приказав Кромсаю следовать за ним, Келль стремительно развернулся и побежал в ту сторону, откуда они явились. Женевьева бросилась за ним.

— Быстро! — на бегу приказала она.

И снова отряд сломя голову мчался через пещеры. Мэрик хотел спросить, почему они возвращаются, но говорить на бегу было невозможно. Он мог предположить только одно: то, что Серые Стражи учуяли впереди, было куда хуже того, что поджидало их сзади.

— Мэрик, когда начнется бой, держись рядом с Фионой! — на бегу прокричала Женевьева. — Защищай ее! Дункан, будешь с ним!

Мэрик едва успел осознать смысл этих слов, как бой начался. Седовласая женщина, высоко вскинув меч, бросилась вперед. Справа и слева от нее бежали Николас и Жюльен: один со щитом и шипастой булавой, другой с двуручным мечом. Все трое обрушились на порождений тьмы, которые возникли словно ниоткуда.

Рослые гарлоки, вмиг распознав извечных врагов, зашипели от бешенства. Впрочем, было уже поздно, и могучие воины прорубали в их рядах широкую кровавую просеку. Гул, окружавший их со всех сторон, усилился, и в нем зазвучала злоба. Сталь без труда рассекала зачумленную плоть порождений тьмы, и черная кровь хлестала из зияющих ран.