Чтение онлайн

Что-то громко хрустнуло под ногой у Мэрика. Он поглядел вниз и увидел кости.

В ту же секунду их увидели и другие. Фиона, затаив дыхание, подняла повыше посох, и свет его озарил бесчисленные груды костей. Они, к немалому облегчению Мэрика, принадлежали не людям. И не порождениям тьмы. Это были кости животных, по большей части старые и покрытые слоем пыли.

На Глубинных тропах водились бронто — стадные животные, бывшие когда-то ручными. Эту породу вывели в древности Хранители, а когда порождения тьмы во время Первого Мора уничтожили гномьи владения, бронто в конце концов одичали. Мэрик никогда не видел их живьем, но слышал, что под землей бродят целые стада. Он предполагал, что лежащие вокруг останки принадлежат именно бронто. И костей было много. Вся пещера была завалена ими — да так, что не разглядеть каменного пола.

— Может, это скотомогильник? — тихонько спросила Фиона.

Келль покачал головой и, нагнувшись, выбрал кость покрупнее. Сразу бросалось в глаза, что она обломана и расщеплена. Ничего не сказав, охотник отшвырнул находку и наложил стрелу на тетиву лука. Светлые глаза его напряженно обшарили темноту.

Все замерли, выжидая.

— Слышите? — спросил вдруг Дункан.

Они напрягли слух. Во мраке не разносилось ни единого звука. А еще, вдруг сообразил Мэрик, стало жарко. Раньше полагал, что разогрелся от быстрого бега, но сейчас-то они стояли на месте и уже отдышались, так что дело было совсем не в этом. В воздухе, пропитанном серной вонью, явно витал сухой жар.

— Я ничего не слышу, — проворчала Женевьева.

— Именно! Куда девались порождения тьмы? Я их едва чую.

Командор промолчала, явно потрясенная тем, что не сообразила это сама. Несколько минут все они так и стояли, ничего не предпринимая, и наконец Женевьева решительно махнула рукой, приказывая продолжать путь.

— Мы должны как-то выбраться отсюда. Что бы ни помешало порождениям тьмы последовать за нами, возможно, мы сумеем использовать это обстоятельство.

Остальным явно не хотелось с ней соглашаться, но вслух возражать никто не стал. Они молча двинулись за Женевьевой, осторожно ступая по грудам костей, и вскоре стало видно, что эта пещера постепенно переходит в другую — еще более просторную. И еще там был свет. Вначале тусклый — слабое свечение мха, покрывавшего стены, — но, вскоре он усилился так, что Фионе больше не нужно было поддерживать сияние посоха. Мэрику припомнились гигантские пещеры, в которых возводились тейги, но здесь место гномьих строений занимали сталактиты и сталагмиты. Кое-где зияли расселины, из которых выбивался пар, и Мэрику показалось, что за крупными каменистыми выступами текут тонкие ручейки раскаленной лавы. Отсветы этой лавы оранжевыми бликами озаряли сумрачный подземный пейзаж.

И весь пол этого исполинского чертога тоже был завален костями. Многие из них лежали, обугленные, на грудах черного пепла. Клубы пара поднимались вдоль каменных стен. Серная вонь стала почти невыносимой.

Пес Келля испуганно зарычал, и шерсть его встала дыбом.

Женевьева пристально всматривалась в даль, туда, где висела тончайшая дымка пара, — как будто тайна, сокрытая в этом месте, могла бы явиться глазам по ее приказу. Ничего подобного не произошло. Тогда она, не глядя на остальных, взмахом руки указала вперед:

— Ищите проход.

Они начали расходиться цепью, но тут Келль прошипел:

— Стойте!

Женевьева резко повернулась. На лице ее было откровенное раздражение, которое, впрочем, тут же сменилось тревогой. Охотник замер, уставясь вверх, и в его округлившихся глазах стоял ужас. Женевьева проследила за его взглядом, то же самое сделали Мэрик и все остальные, и тогда стало ясно, что именно помешало порождениям тьмы продолжать погоню. Причина этого везения опускалась на них с высоты, раз-вернув громадные кожистые крылья.

— Дракон! — беззвучно выдохнул Келль.

— Стражи!

В предостерегающем выкрике Женевьевы не было нужды, да и прозвучал он слишком поздно — в тот самый миг, когда покрытый черной чешуей высший дракон со всей своей разрушительной мощью обрушился на пол пещеры. В тот самый миг он взревел, и этот яростный рев был настолько оглушителен, что Дункан зажал уши. От невыносимой боли он закричал, но не услышал даже собственного голоса. Каменный пол содрогнулся под тяжестью драконьей туши, и ветер, поднятый неистовыми взмахами драконьих крыльев, сбил молодого Стража с ног.

Мир перед его глазами завертелся колесом. Дункан кубарем покатился по каменному полу и с разгону врезался в черный каменный столп. Спину пронзила жгучая боль. Скрипя зубами, Дункан вынудил себя подняться. Голова у него пошла кругом, он пошатнулся, но все же сумел устоять.

Никто из его спутников, как и сам он, не сумел удержаться на ногах, — правда, те, на ком были тяжелые доспехи, откатились не так далеко. Между тем дракон уже с поразительным проворством разворачивался, чтобы атаковать незваных гостей. Когтистая лапа наступила на Жюльена, пригвоздив его к полу прежде, чем воин успел вскочить, а затем дракон, повернув могучую жилистую шею, злобно уставился на Женевьеву. Одна только голова у него в два раза крупнее, чем командор Серых Стражей.

Она не отступила, не дрогнула — так и стояла, решительно выставив перед собой меч и в упор, настороженно глядя в глаза дракона. Бестия злобно фыркнула, выпустив клубы черного дыма, словно разъяренная тем, что эти чужаки посмели заявиться в ее логово. Выдыхая дым сквозь гигантские желтоватые клыки размером с человеческую руку, дракон осторожно принялся обходить Женевьеву. Командор, держа наготове меч, не сводила глаз с противника, и на лице ее застыла мрачная решимость.

Двинувшись с места, дракон отпустил Жюльена, и тот застонал от боли. Николас метнулся к нему и поспешно оттащил к ближайшему каменному выступу. Падение дракона подняло в пещере такие клубы пыли и пепла, что всех остальных разглядеть было невозможно.

— Бегите в укрытие! — прокричала Женевьева.

Звук ее голоса разъярил дракона, и тот, разинув гигантскую пасть, ринулся на нее. Командор перекатилась вправо — несмотря на массивные доспехи, двигалась она на удивление проворно — и рубанула мечом по длинной шее древней твари. Острие меча проткнуло толстый слой черной чешуи. Вонзилось оно неглубоко, но и этого хватило, чтобы бестия, заревев от ярости, взвилась на дыбы.

Вся пещера содрогнулась от этого рева, а командор бросилась вперед, направив меч в грудь дракона. Нанести удар ей, однако, так и не удалось: дракон отшвырнул женщину прочь, и она кубарем покатилась по каменному полу.