Чтение онлайн

— У нас есть целебные припарки, — заметил Мэрик, — а также снадобья. Фиона, тебе стоило бы поберечь силы. Вид у тебя совсем изможденный.

Магичка и не подумала остановиться.

— Припарки и снадобья нам еще пригодятся, — бросила она. — Когда некому будет накладывать заклинания.

Король не стал спорить и вместо этого огляделся по сторонам. Дункан проследил за его взглядом и увидел, что к ним хромая направляется Келль. Выглядел охотник ужасно: весь в грязи и запекшейся крови, кожаный жилет на боку распорот в нескольких местах. Плаща с капюшоном он лишился, голову покрывала кровь, но в целом для того, кто совсем недавно побывал в пасти дракона, вид у него был вполне здоровый.

На них Келль даже не посмотрел. Он лихорадочно озирался, особенно пристально всматриваясь в дальний конец пещеры.

— Кромсай! — позвал он. Обычно этого зова было достаточно, чтобы пес стремглав примчался, но сейчас… Никто не залаял, даже не заскулил.

Фиона резко вскинула голову:

— Ох нет… Кромсай!

И только тогда Келль заметил пса. Его мохнатое тело безжизненной грудой осело у подножия стены, в паре шагов от ручейка бурлящей лавы. Хромая, охотник бросился в том направлении. Не обращая внимания на боль, он спешил к своему верному спутнику.

Фиона завершила заклинание.

— Теперь лучше? — обеспокоенно спросила она.

Дункан кивнул и попытался встать. Боль никуда не делась, и рука не двигалась, точно деревяшка, однако ему заметно полегчало. А эльфийка, шурша потрепанной синей юбкой, уже бежала вслед за Келлем.

Казалось, псу уже ничем нельзя помочь. Он не шевелился, и лицо Келля, который дрожащей рукой водил по мохнатому боку, исказило страдание. Дункан никогда прежде не видел охотника таким беспомощным.

— Он…

— Нет, — покачала головой Фиона. Она облегченно вздохнула, и Келль благодарно закрыл глаза. Быть может, он мысленно молился — этого Дункан наверняка сказать не мог. Он не мог припомнить, чтобы охотник возносил благодарственные молитвы Создателю — либо иному богу, — но сейчас, вероятно, был особый случай.

— Он в тяжелом состоит но, думаю, моей магии хватит.

Она начала творить заклинание, и, когда голубое сияние окутало тело пса, Кромсай вдруг дернулся. Темные глаза его открылись, и, увидев Келля, который стоял перед ним на коленях, пес жалобно заскулил и слабо стукнул хвостом по каменному полу. Охотник гладил его по голове и уговаривал лежать смирно.

— Везучая псинка, — засмеялся Мэрик, и Дункан мог только кивнуть, соглашаясь с ним.

В этот миг по пещере прокатился душераздирающий крик. Заклинание, которое накладывала Фиона, с шипением оборвалось — магичка подняла голову, и все, кто был рядом, обернулись. Вначале Дункан не понял, откуда исходил этот крик, но потом разглядел Уту — в дальнем конце пещеры, рядом с большим каменным выступом. В неярком свечении мха видно было, что пол пещеры до этого места полого поднимается вверх. Именно с той стороны они пришли сюда. Гномка была совершенно неподвижна, и Дункан не сразу сообразил, что рядом с ней скорчилась, припав к полу, еще одна фигура. Это был Николас, который обхватил руками окровавленное, безвольно обмякшее тело Жюльена.

— Фиона! — закричал Дункан, хотя в этом не было никакой необходимости.

Магичка глянула на Келля, и тот быстро кивнул. Она вскочила, подобрав подол юбки, Дункан, хромая и опираясь на Мэрика, медленно двинулся следом и краем глаза заметил, что Женевьева идет туда же.

Эльфийка опустилась рядом с Жюльеном, но оторвать от него охваченного горем Николаса удалось далеко не сразу. Белокурый воин был безутешен и, заливаясь слезами, умолял друга держаться и не умирать. На лице Уты была глубокая печаль, но, когда гномка сочувственно положила руку плечо Николаса, воин сердито оттолкнул ее.

— Помоги ему! — рявкнул он Фионе.

Магичка кивнула, потрясенная до глубины души, и простерла ладони над Жюльеном. Тотчас его окутала голубая аура целительного заклинания, но когда Дункан подошел ближе, он вдруг с ужасающей ясностью увидел истинное положение дел. Все тело Жюльена было изломано, голова неестественно вывернута. Кровь покрывала доспехи и растекалась лужей вокруг воина, а одна рука была совершенно раздавлена.

Если бы Фиона оказалась здесь раньше, возможно… но, судя по тому, как была вывернута шея Жюльена, он, вполне вероятно, умер мгновенно. Во всяком случае, молодой Страж надеялся, что это было так. Глаза Жюльена были широко открыты, но в неподвижном взгляде стояло странное спокойствие. Как будто с ним совершенно ничего не случилось. Дункан содрогнулся и отвел взгляд.

Магия Фионы вливалась в тело Жюльена, однако почти никаких изменений не происходило. Некоторые раны закрылись, но мертвенно-бледное лицо так и не порозовело, и он оставался недвижим. Магичка старалась изо всех сил, и в глазах ее заблестели слезы.

— Сделай же что-нибудь! — требовал Николас. — Почему ничего не происходит?

— Я пытаюсь! — всхлипнула она.

Женевьева выступила вперед и с каменным лицом коснулась плеча Фионы.

— Прекрати! — велела она.

Эльфийка неуверенно глянула на нее, однако приказ не подлежал толкованию. Заклинание ослабело, а потом и вовсе прервалось.

— Нет! — выкрикнул Николас. Он опять упал на колени и обнял Жюльена, бережно поддерживая его голову и словно не замечая, что шея друга сломана. — Нет, не останавливайся, не смей! Он выздоровеет! Его просто нужно вылечить!

— Он мертв, — сказала Женевьева. Голос ее прозвучал ровно и безжизненно.

Слезы с новой силой хлынули из глаз Николаса, смешиваясь с засохшими каплями крови.

— Откуда тебе знать?

— Погляди на него, Николас. Его больше нет.

Мгновение казалось, что белокурый воин сейчас взбунтуется. Он затрясся от гнева, но затем гнев перешел в слезы. Дрожа всем телом, он опустил голову Жюльена на каменный пол, а затем прижался щекой к его нагруднику. Безутешные рыдания сотрясали все его тело, он касался Жюльена — и тут же отдергивал руки. Дункан больше не мог на это смотреть. Все молчали, и долгое время в тишине пещеры были слышны только горестные рыдания Николаса.