Чтение онлайн

• Ему нужно время, чтобы обдумать свой поступок.

• Время застыло на месте.

• Простите, у вас есть время?

• Это заняло очень много времени.

Другой способ взглянуть на время – рассмотреть совокупность трех отдельных элементов: прошлого, настоящего и будущего.

Прошлое может быть определено как цепь событий, произошедших до определенного момента времени. Это такие события, которые обычно считаются фиксированными и неизменными. Их можно вспомнить, покопавшись в памяти или истории и записях. Изучение прошлого, особенно в том, что касается человека, называется историей.

Настоящее может быть определено как время, связанное с событиями, происходящими впервые, то есть не как воспоминание о прошлом. Это эквивалентно слову «сейчас» и является периодом времени, находящимся между прошлым и будущим. Однако насколько продолжителен период времени, который может включать настоящее, зависит от контекста и может варьироваться от мгновения до года и даже до целой эры – в зависимости от того, как оно используется.

Будущее – неопределенный период времени после настоящего момента. Предполагается, что это часть прогнозируемой временной линии, она может рассматриваться как возможно бесконечная по своей протяженности – или как ограниченная и конечная, в зависимости от контекста. В то время как некоторые видят будущее фиксированным и предопределенным, большинство рассматривает его как существенно неизвестное (и, возможно, непознаваемое) и открытое многим различным возможностям и перестановкам.

Прогнозировать будущее пытались многие философы, пророки и религиозные мыслители с древних времен: Платон, Аристотель, ветхозаветные библейские пророки, например Исайя, новозаветные святые, например Иоанн Богослов, средневековые мистики, например Нострадамус. Первые попытки научных прогнозов относятся к концу XIX века: «Германия в 2000 году» Георга Эрманна, «Будущая война и ее экономические последствия» Ивана Блиоха, «Набросок политической и экономической организации будущего общества» Густава Молинари, «Предвосхищения» Герберта Уэллса. В 1920–1930-е годы имела влияние книга Джона Холдейна «Дедал, или Наука и будущее».

Изучение возможных, вероятных мировоззрений называется футурологией. Термин «футурология» предложил социолог Осип Флехтхайм в 1943-м в письме к Олдосу Хаксли, который с энтузиазмом его принял и ввел в оборот. Футурология – ответвление любой научной сферы, цель которого найти ответ на вопрос: что произойдет через определенное количество лет? Ученые-футурологи изучают статистику, тенденции, прошлое и настоящее, пытаясь сформулировать примерную картинку отдаленного или ближайшего будущего. Особенно относится это к техническим наукам. Каким будет мир, в котором мы живем, через сто лет? Какие новые технологии ждут наших внуков? Какими станут сами люди через тысячу лет (и останутся ли они)? Практика показывает, что предсказать точную линию развития событий практически невозможно, но все же талантливым футурологам удается нащупать вехи, и научная фантастика подтверждает это.

Наша система измерения времени не появилась просто так – ее нужно было создать. В январе 1906 года несколько тысяч работников текстильной фабрики устроили мятеж на окраинах Бомбея. Отказываясь работать на своих ткацких станках, они забросали фабрики камнями, а их восстание вскоре распространилось в сердце города, где более 15 тысяч граждан подписывали петиции и озлобленно маршировали на улицах. Они выступали против предлагаемого упразднения местного времени в пользу индийского стандартного, отстающего от Гринвича на пять с половиной часов. Для индийцев начала XX века это выглядело как еще одна попытка сокрушить британскую власть и сохранить местные традиции. Только в 1950 году, через три года после объявления независимости Индии, единый часовой пояс был принят по всей стране. Журналисты назвали этот спор «битвой часов». Он продолжался почти полвека.

Сегодня мы воспринимаем нашу всемирную систему измерения времени в значительной степени как само собой разумеющееся: 24 часовых пояса, мерными шагами расходящиеся в разные стороны из Гринвича; год, состоящий из 12 месяцев и 52 недель – система времясчисления, признанная от Сан-Франциско до Шанхая; а также ненавистный многими сезонный перевод часов. Все это такие условности, которые позволяют нам общаться, путешествовать и торговать по всему миру не задумываясь. Однако не стоит забывать, что такая одновременность существовала не всегда.

На закате XIX века страны Запада изо всех сил пытались навязать свою систему измерения времени остальной части земного шара. Это был амбициозный проект, который отстаивали, которому сопротивлялись, за который выступали необыкновенные люди. Английские фермеры, индийские мельники и мусульманские математики объединяли свои усилия против французских физиков, британских колониальных чиновников, немецких военных героев, американских бизнесменов и арабских реформаторов. История часовой реформы освещает неравномерность глобализации, но она также заставляет нас серьезнее задуматься о научно-техническом прогрессе сейчас – в тот момент, когда мы почти в нем утонули.

С тех пор как на Земле появились люди, они мерили время, наблюдая за природным миром: за сменой сезонов, за небесными светилами. Более 30 тысяч лет назад мужчины и женщины, обитавшие на территории, называемой сейчас Центральной Европой, наблюдали за луной и звездами, делая зарубки на бивнях мамонтов. Многие неолитические сооружения, начиная от Стоунхенджа и заканчивая древней китайской обсерваторией, были построены для того, чтобы отмечать зимнее солнцестояние и праздновать начало нового года.

Около 4 тысяч лет назад вестником наступления нового года для древних египтян был выход Нила из берегов летом. Перемещая взгляд на протяжении веков от небесных сфер до песчинок, люди научились необыкновенно точно измерять время. Сегодняшние атомные часы, которые работают, измеряя колебания атомов, пока их электроны скачут между уровнями энергии, настолько точны, что не отстанут ни на секунду в течение следующих 15 миллиардов лет.

Однако время не так естественно или объективно, как нам кажется. Действительно, наше чувство времени имеет отношение к тому, как мы понимаем наше место во Вселенной.

Христианские общества научились воспринимать историческое время как линейное и однонаправленное благодаря всем известной истории, которую они рассказывали себе о судьбе человечества. Древние инки и майя представляли время циклическим и непрерывным. Другими словами, время всегда являлось продуктом человеческого воображения и источником огромной политической власти. Юлий Цезарь знал это, когда перетасовал римский календарь в 46 г. до Р. Х., чтобы изолировать его от духовенства. Иосиф Сталин считал, что выходные – это буржуазная роскошь; он отменил их в 1929 году и превратил обычных русских в хороших коммунистов.