Чтение онлайн

Мгновенно припомнив гнусные смешки, я насторожилась.

– Что еще за "весельчак"?

– Тварь такая, - сжав зубы, Фаэс странно закаменел и быстро отвернулся.
– Наглая. Хитрая. И совершенно неуязвимая. Быстрая, как тень, такая же неуловимая. Столько ребят мне испортила...

– Это она ржет, как объевшийся волчьей ягоды жеребец?

– Ты видел?!

– Слышал, - поправила я дернувшегося, как от удара, воина.
– Так это она и есть?

– Да, - устало кивнул эрдал, опустив плечи.
– Как поселилась лет двадцать тому, так и недоступна для нас теперь Южная. И везде, где только Тварь эта появляется, гибнут мои люди. Все до одного. За эти годы только один и выжил, веришь? Хотя и он не видел ее толком. Только и понял, что она умеет волю ломать и подчинять себе чужой разум, но сам едва ноги унес, потому что вошел в Харон с родным братом на пару, прошел дальше всех, а вышел...

У Фаэса дрогнул голос.

– Вышел обратно уже один. Искалеченный, ослабленный и почти сломленный. Потому что второму Тварь просто выжгла мозги и заставила поднять оружие на напарника. А тот рейзер... убивший собственного брата... так и остался единственным, кто уцелел после встречи с "весельчаком". Все остальные, кто пытался... а их было много, Фантом... очень много... все остались в Хароне. Ни один не вернулся. Поэтому я запретил им охотится на Южной дороге. И поэтому же тебе запрещаю тоже. Два раза тебе везло, но на третий не минется: поверь, Айд никогда не упустит случая забрать к себе еще одну светлую душу.

Я проследила за подошедшим к окну эрдалом, со странным чувством подметила его легкую, почти незаметную, но сейчас почему-то усилившуюся хромоту. Неожиданно подумала, что теперь знаю причину, по которой Фаэс перестал ходить в Харон сам. А потом тоже встала.

– Я тебя услышал, Фаэс.

Он даже не обернулся.

– Но поступишь все равно по-своему, так?

Я выразительно промолчала, а он тяжело вздохнул.

– Много вас было - молодых да смелых... так много, что всех уже и не упомнишь. Да только где ваша молодость? И где ваши жизни? Скажи, если я велю не открывать тебе ворота, ты послушаешься?

– Нет.

– А если передумаю насчет грамоты и принятия в Гильдию?

– Тоже нет.

– Мне почему-то так и показалось, - устало кивнул эрдал, как будто отвечая собственным мыслям.
– Странный ты, Фантом. И в Харон стремишься не просто так... но я не буду спрашивать тебя о причинах. И запрещать тебе тоже ничего не буду. Простой знай: мне бы не хотелось терять такого охотника. И не хотелось бы ломать голову над тем, куда отсылать весть о твоей смерти.

Я, наконец, улыбнулась.

– Спасибо, Фаэс. И за предупреждение, и за согласие. Но ты прав: у меня есть причина, чтобы охотиться одному. Более того, я буду охотиться и буду бить Тварей везде, где только встречу. А насчет моей смерти вестей никуда слать не надо.

Эрдал печально улыбнулся.

– Ты - последний в роду?

– Нет, - спокойно ответила я.
– Просто я не собираюсь пока умирать. А на твой вопрос, который ты еще не задал, но явно собрался, отвечу, как в одном анекдоте: не дождетесь. Так что не спеши меня хоронить и не жадничай положенную грамотку.

Он изумленно обернулся.

– Что?

– Грамотку, говорю, подпиши, пока я не передумал, и не надейся, что если ты протянешь еще пару деньков, то подписывать не придется вовсе. В связи с внезапной кончиной претендента. Я вернусь, Фаэс, не надейся. И приложу все усилия, чтобы разорить твою казну еще на несколько десятков таких вот (я подбросила на руке деньги) мешочков.

Фаэс секунду изумленно таращился, словно не веря своим ушам, но потом не выдержал и гулко расхохотался.

– Ну, парень... мне еще никто не приводил таких аргументов! Хорошо, будет тебе грамотка. Сегодня же. Пожалуй, ты и правда сумеешь изловчиться и вернешься с Южной в третий раз...
– он окинул быстрым взглядом мою экипировку и внезапно посерьезнел.
– Ты ведь сегодня опять пойдешь?

– Да, - спокойно кивнула я.
– Чего время терять?

– Снова туда? На Южную?

– Конечно. Не бросать же работу на полпути? Да и добыча неплохая: вон, сколько с тебя сегодня стряс.

– Удачи, - у старого ветерана предательски дрогнул уголок рта. Кажется, моему бодрому тону он не поверил ни на грош.
– Не знаю, кто ты и зачем ищешь смерти, но желаю тебе вернуться домой.

Я благодарно кивнула и повернулась, чтобы уйти, унося с собой законную долю, полученную за убитых Тварей, но эрдал остановил меня уже на пороге и прямо от окна бросил коготь кахгара, который я оставила у него в прошлый раз.

– Возьми. Талисманом сделай. Платить за него я не имею права: сам знаешь - для этого надо принести два когтя. Одинакового возраста и размера. Иначе мало ли где ты его добыл? Может, нашел? Или с трупа снял?

– Второй я отдал человеку, почти сутки пролежавшему возле логова кахгара с распоротым животом, - отозвалась я.

– Отдал?
– явно не поверил эрдал.

– Да. Полагаю, тот человек заслужил.

– Гм...
– меня снова окинули странным донельзя взглядом.
– Ты меня удивляешь, Фантом: такой добычей не делятся с кем попало. Кем он был?

– Хасом, - улыбнулась я.
– Только он не "был", а очень даже есть. И сейчас, я полагаю, пребывает в полном здравии, частенько поминая меня нехорошим словом.

– Почему - нехорошим?

– Да повздорили мы крепко. Еще до кахгара. А теперь он мне вроде как должен.

– Много должен, - задумчиво согласился Фаэс, провожая меня долгим взором.
– Так много, что, наверное, уже и не расплатится...

Я только хмыкнула, а потом спустилась вниз и свистнула Лину.

Харон за последние сутки ничуть не изменился, если не считать того, что мерзкий смешок на этот раз встретил нас у самого поворота. Подозрительно рано. Откровенно нетерпеливо. Близко. И так резко, будто издавшая его Тварь уже устала ждать, пока мы соизволим вернуться.

Не подав виду, мы с шейри снова углубились в лес по натоптанной, заранее расчищенной тропинке. Предварительно внимательно осмотревшись и проверив ее внутренним зрением, чтобы не пропустить никакую сволочь, решившую провести нас на мякине. Нет уж. Хватит рисковать понапрасну. Раз Твари тут даже днем чувствуют себя прекрасно, то нет никакой гарантии, что они и не поумнели настолько, чтобы устраивать засады на казавшемся безопасном месте. Я уже давно не верю в совпадения, поэтому, едва спустившись с седла, тут же достала оружие и пошла по мягкому мху так, будто впервые в жизни зашла в эти мрачные дебри.