Чтение онлайн

В этот раз она отыгрывала послушную и преданную любовницу. Ишиан был без ума от её советов, помощи, поддержки. И тот момент, когда она приняла Энейю, с условиями и своими маленькими хитростями, был тому подтверждением. Сейчас нужно было отыграть до конца.

Аш ударил горизонтально и тут же ушёл в сторону. Энейя отпрыгнула, приняла остриё меча на призванный щит. Эштихаль бросила заклинание, но Аш не стоял на месте, и шар лишь выжег корни далёкого дерева вместо того, чтобы сделать дырку в полукровке.

Синанта понаблюдала, как Энейя, напирая на Аша, принялась его теснить, орудуя пока лишь одним коротким топором. Вскоре до эльфийки дойдёт и она перейдёт на что-то более дальнобойное. Суккубу хотелось немного поиграть, ведь всё же эти двое любят друг друга.

Уровняем силы.

Энейя

Она почувствовала, что ей не хорошо. Тело словно каменеет. Что-то внутри. Нечто, что сковывает её тело. Что паразитом сосёт силы, окутывает. Она очень быстро поняла что это — проклятие из школы некромантии. Едва не пропустив удар, она принялась сопротивляться чарам, составляя антизаклинания, и вроде даже смогла победить, продолжая битву.

— Извините, дора Темноликая, — оправдывался Аш и лицо его становилось суровой маской.

Энейя закрылась щитом от верхнего удара, сбивая его вскользь в землю. Аш был открыт. Она замахнулась топором, но рука не двинулась, нога подкосилась и эльфийка полетела кубарем под ноги демону.

Меч его вонзился в землю, и огромная туша просто навалилась на хрупкое тело. Руки сомкнулись у неё на шее.

Как во время их игрищ, но сейчас они не играли.

Она бы отбилась, наколдовала — руки свободны, голова чистая. Но тело не двигалось, словно окоченело.

Синанта

Сообщение, долетевшее до неё из астрала, едва не обожгло сознание. Оно было послано Тинэбрисом лично. Не его прислугой, не высшими демонами, а лично Князем Тьмы. «Пускай идёт».

Ну пускай, значит пускай. Раньше сказать нельзя было?

Пускай тогда и Аш проваливает.

«Планы поменялись, разрешаю не убивать, вали на все четыре стороны».

Энейя

Лицо Аша вдруг изменилось, он удивлённо взирал на закатывающую глаза и теряющую сознание эльфийку, бьющуюся в конвульсиях под ним и хватка на мгновение ослабла, а руки Энейи вдруг начали слушаться. Она сорвала с пояса кинжал и всадила демону в живот, накладывая одно из самых смертоносных заклинаний, которому она научилась у бывшей наставницы.

— Дора Темноликая, — простонал он и взгляд его сделался печальным, а руки полностью ослабили хватку. — Меня отпустили…

Лицо его принялось покрываться сетью тёмных жил, глаза темнеть, дыхание прекратилось и Аш, изуродованный, упал на неё сверху. Она еле выбралась из-под него, стараясь не глядеть на то уродство, которым он стал.

Со злости она пнула его носком сапога в живот.

«Меня отпустили»?

Она уселась с ним рядом, не прикасаясь к почти мёртвому телу и тяжело дыша.

— Как это, отпустили? Кто отпустил? Ишиан отпустил?

И тут до неё дошло.

С замиранием сердца она перевернула тело: тёмные жилы продолжали расползаться, пульсировали. Она положила палец на его набухшую вену — сердце билось слабо и рвано. Энейя одёрнула трясущиеся руки, закусила губу, уселась на тело сверху, наблюдая, как у неё на глазах рассыпается в прах его кожа вокруг раны, открывая безобразные язвы.

Энейя с трудом успокоила бешено бьющееся сердце, глубоко вдохнула, глядя на обезображенное и перекошенное от боли лицо демона-не-демона, лорда Дишты, Аша. Её Аша. Темноликая стиснула зубы — всё можно исправить!

Она принялась ворожить, накладывая одни лечащие чары за другими. И чары ложились ровно, начинали действовать. Она наблюдала, как стабилизируется отдел за отделом, но в то же время маленькие жгутики проклятья расползались и расцветали в новых местах. Утирая пот со лба, она ворожила, забыв обо всём, но мысли одолевали её.

— Вот же дура, — переводя дыхание, буркнула она себе под нос. — Зачем было сразу бить так, чтоб наверняка? Можно было скрутить болью, парализовать, воткнуть кинжал в глаз, шею перерезать.

Она представляла, как Аш падает, хватаясь за порезанную шею, но через секунду до Энейи докатывается осознание содеянного и она в одно заклинание останавливает кровотечение, а уже через пятнадцать минут они сидят под деревом в обнимку и обсуждают своё будущее.

Аш издал стонущий звук, тело его затряслось от боли. Из глаз Энейи посыпались слёзы, она всхлипнула, поглаживая его по щеке:

— Всё будет хорошо, Аш, я тебя вытащу…

Пошевелилась Эштихаль, подняла голову, посмотрела на зарёванную Энейю.

— Госпожа…

— Замолкни и отвернись! — рявкнула тёмная эльфийка и потёрла глаза.

Магия укрепляла тело тифлинга, кожа его вновь приобретала алый естественный цвет, цветки проклятий распускались, но всё реже. Но и силы Энейи покидали её. Энейя продолжала колдовать, понимая, что остаётся перед демонами совершенно беззащитной. Уже шансы были, они были хорошими и она добивалась отличных. Только когда в глазах стали плавать тёмные круги она села рядом, тяжело дыша и утирая пот.

Очаги проклятий всё ещё появлялись, сдерживаемые множеством исцеляющих чар, в которых Энейя, по правде говоря, была не очень сильна. Грудь тифлинга рывками вздымалась и медленно опускалась, через кожу сочилась тьма, но он боролся. Энейя знала, что он боролся ради неё.

Эштихаль ходила из стороны в сторону, не находя себе места.

— Госпожа, нам нужно идти, — с тревогой сообщила она, нарушив приказ и мгновение позже вскрикнула, хватаясь за голову.

— Тебе нужно, ты и иди, — огрызнулась Темноликая зная, что Эштихаль без неё и шага не ступит.

Ишь чего удумала!

Сейчас Ашу нужно было время, и она дала это время ему, оставаясь рядом, держа его за руку. Он крутил головой, лоб его покрывала испарина, иногда мышцы каменели. А Энейе хотелось сделать ещё хоть что-то, хотя она понимала, что всё уже сделано и осталось лишь ждать. Хотя, может быть отправиться за стену, найти того странного появившегося Хранителя Анатора, демона, что казался очень сильным. Рискнуть всем!