Чтение онлайн

И она встала, шатаясь и направляясь к воротам.

— Нет, — с закрытыми глазами, чтобы не нарушать вторую часть приказа, раскинула руки Эштихаль. — Вы нас убьёте, госпожа. Всех нас!

Энейя неловким движением шагнула вперёд, но Эштихаль её обняла, прислоняя к себе. Энейю обняла демонесса, обречённая на смерть из-за клятвы Тинэбриса по вине Темноликой. Сил не было ни на что, поэтому Энейя просто уткнулась в плечо демонессе, стараясь выкинуть все мысли из своей головы.

Сидя под деревом, она смотрела на Аша, иногда проваливаясь в сон. Это было самое долгое ожидание в её жизни, ожидание переломного момента. Она не помнила, как заснула, наблюдая за игрой её лечащих чар. Она боролась с тем, чтобы не лечь к нему. Ему нужен был покой, она понимала это. Наобниматься они ещё успеют. Утром они отправятся в дорогу, а через пару десятков дней все втроём прибудут в родную Варду.

Утро наступило неожиданно быстро. Луч света выглянул из-за расселины в горах, упав полоской света Ашу на лицо — свежее и живое. Она подошла, села рядом, и Аш открыл глаза, вглядываясь в неё. Его губы что-то шепнули, она наклонилась ближе, ведь даже эльфийский слух не мог уловить слов.

— Пятьдесят… раз… ещё не было…

Она улыбнулась, утирая слёзы. Он улыбнулся в ответ.

— Идём, раз тебя отпустили, — шепнула в ответ Энейя, боясь взглянуть астральным зрением на его тело. Он выглядел таким свежим, таким здоровым, хотя руки его лежали на боку, в который она всадила кинжал.

Его улыбка застыла на лице, а глаза принялись стеклянеть.

Энейя всхлипнула, ложась к нему под — Аш был мёртв навсегда.

Улёгшись в последний раз на могучем плече, она рыдала, ругая себя за то, что оплакивает демона, но не в силах была противиться накатывающим воспоминаниям. Она не открывала глаза. Часть её всё ещё говорила о том, что это просто дурной сон, от которых Аш её так хорошо избавлял. Она откроет глаза и увидит его, сидящего в сторонке и смотрящего на то, как она спит «как нежный цветок». Она откроет глаза, а он назовёт её своей дорой.

Как же она не хотела открывать глаза сейчас, ловя каждое мгновение, что может провести с ним, вдыхая его запах, вспоминая его голос. Сколько она так лежала? Она не могла сказать. Время будто остановилось для неё. Она чувствовала себя единым целым с этим тупым и милым тифлингом, старавшемся добиться её внимания, обхаживающим, переделавшим для неё тот гроб на спине Гоба, всегда приглядывавшим за ней.

Однако нужно было уходить. Времени, чтобы скрыться, оставалось всё меньше и меньше.

Всхлипывая, она встала, утирая слёзы. Эштихаль прятала взгляд, не издавая ни звука. Ещё одна, что обречена на смерть рядом с ней, на медленную и мучительную смерть, а ведь она начала привязываться к этой тощей демонессе с фиолетовыми волосами. Это какое-то проклятье, и пусть она не демон, но определённо проклята вместе с ними.

Боль утраты приняла поднимать внутри эльфийки пылающий гнев.

— Чего стоишь? А ну иди вперёд, тварь, раз увязалась! — рявкнула Энейя так, что Эштихаль подпрыгнула на месте.

Темноликая со злостью пнула тело умершего и валявшегося на дороге Трэ.

Энейя, Темноликая, карающий клинок ЛеиМаорМаэ, сеяла лишь боль и страдание, а что посеешь, то и пожнёшь.

Гарри

Трактир был оживлён, но напоминал склеп, в котором почему-то случилось подъятие мёртвых. Веселились все натянуто, будто кто-то мешал. Музыка играла, но не всегда весёлая. Никто не танцевал. Хозяйка между столами скорее ползала, чем порхала. Девушки из «у весёлой эльфочки» заглянули лишь на вздох, после чего ретировались крайне быстро.

Солдат рядом со мной был совсем ещё юным парнем, потому немного было странно видеть его живым. Конечно, на его лице застыл отпечаток чьего-то локтя под глазом, а на лбу красовался огромный шишак, но это меньшее, чем можно было сейчас отделаться. Он неловко пытался флиртовать с пришедшей взмыленной полуэльфийкой Аям, что сидела напротив и смотрела в кружку помутневшим взглядом чёрных глаз, иногда односложно отвечая на вопросы.

Солдат пил воду, что флирту никак не помогало. Я тоже пил воду, хотя я всегда только её в подобных заведениях пил. Все пили сегодня только воду. Некоторые что-то жевали: меланхолично и без аппетита.

В углу наигрывала мелодию на гитаре девушка в длинной юбке, больших ботфортах и с очками консервами на голове. Она собрала вокруг себя довольных зрителей и аэльи постепенно приободривались. Оставшегося в живых Гротта я среди праздновавших не видел — выжить после битвы для орка не праздник. Леголаса тоже не было. Скорее всего эльф отправился к Сеамни в импровизированный лазарет. Да тут и людей-то было немного: с десяток оставшихся в сознании рыцарей, часть из ополчения Ради, новобранцы из Аннуриена, сборная из разных деревень, да ещё так, по мелочи.

Среди прочих я увидел Радю, что миленько общалась с Эдмундом. Тот отвечал взаимностью и не понимал, за что ему такое внимание.

Слева от меня уселись Седрик, Ворвус и ещё трое парней, что сейчас перебрасывались пустыми фразами. Седрик поглядывал в мою сторону, а я его осознанно игнорировал до поры до времени, любуясь мимикой Аям, хоть та и была поглощена рассматриванием воды в кружке.

— А я тебя не помню среди новеньких из Аннуриена, — обратился ко мне паренёк. Я знал уже про него многое, потому как он усиленно втирал свою историю Аям, а я не мог её не слушать. — Ты тутошний? Меня зовут Милош и я пришёл сюда из другого мира, а сейчас ещё и героем стал, — стал он с запалом хвалиться. — Я был на стене, мне в лоб прилетел чёртов зуб, — он вертел кусок кости у себя в руках, — потом под градом стрел, потом отступал, потом стрелял в строю… Двести семьдесят один… — запал его иссякал по мере того, как он погружался в воспоминания. Потом он бросил взгляд на Аям и улыбнулся, выныривая из своих мыслей и переводя свой взгляд на меня: — Так как тебя зовут?

Я не успел ответить.

— О, этот точно местный, — втиснулся рядом с Аям Ник, пододвигая сидящего с полуэльфийкой низушка, чтобы Валькра могла усесться. — Кстати, пацан, ты слышал, что среди нас живёт прям божество? Его прозвали Хранитель Аленоя.

— Да ну! Прям так живёт! — возмутился Милош и тут же оживился: — Я слышал про такого, но говорят всякое. Как-то сильно и не верится. Говорят, из-за него людей повесили.

— Неправда, — буркнула Аям тонким и нежным голоском и тут же зарделась от того, что на неё все обратили внимание. — Он послал своего человека и у нас в деревне восьмерых спас. Или девятерых. Или даже десятерых… — совсем растерялась девушка и снова опустила тёмные глаза, даже не поправляя упавшую на лоб прядь.