Пробуждение
Шрифт:
– Ваше сиятельство! – отвлек его от воспоминаний голос слуги. – Карета подана.
– Хорошо. – Фарн встал. – Предупреди эрхи ло’Двари, что сегодня все дела на нем.
– Как прикажете, мой господин.
Накинув на себя плащ, герцог быстрым шагом вышел из кабинета и спустился на первый этаж. У выхода его действительно поджидала неприметная карета, сотни таких ездили по столице, не привлекая внимания. Фарн не любил светиться, поэтому в гербовой карете ездил только на официальные приемы во дворце, а такое случалось хорошо если раз в два-три года – и то по личному настоянию короля.
Король… Фарн вздохнул. Еще одна проблема. Как надоел этот истеричный идиот, воображающий себя великим интриганом! Хотя, надо признать, кое на что он все же способен – сумел ведь создать собственную агентурную сеть втайне от второго аррала. Вот только работают его агенты топорно, быстро стало понятно, кто они и кому служат, и теперь приходится порой прикрывать их втайне от них самих. Хуже другое: король не доверяет ни Фарну, ни ректору, ни кому другому. И ничего ему не докажешь. Хорошо хоть не знает, что глава второго аррала – зорхайн. Или знает? Если так, его придется убрать, высшим зорхайнам еще рано выходить из подполья.
Карета катилась по Восьмой Радиальной улице столицы. Предстояло пересечь практически весь город – Антрайн находился на Двенадцатой Круговой невдалеке от крепостных стен, занимая несколько кварталов. Кампус был просто огромен, и неудивительно – одаренных свозили в Игмалион со всей страны. Посланцы Антрайна ездили по городам и деревням, разыскивая тех, в ком была хотя бы слабая искорка дара. Семья такого человека могла забыть о бедности, теперь она была обеспечена полностью. За это, правда, приходилось платить – выпускник был обязан отбыть как минимум десять лет на государственной службе.
«Эх, люди-люди… – проворчал герцог, глядя на толпы ярко одетых горожан, идущих по тротуарам. – Что же вам все время нужно? Что вам неймется-то?»
И в самом деле, что им нужно? Нищеты в Игмалионе нет, даже самый последний фермер живет в относительном достатке. Налоги невысокие, возможности повысить свой социальный статус тоже имеются – за особые заслуги даже дворянством награждают и землю выделяют. Казалось бы, живи и радуйся. Нет же! Заговор за заговором, то одна, то другая аристократическая клика пытается пробиться к власти хотя бы в одной провинции.
Герцог сжал зубы. Не выйдет у вас ничего, господа! Пока он жив – не выйдет! Высшим зорхайнам нужна единая, богатая и сильная страна, они не позволят раздергать королевство на мелкие слабые государства. Но это только аристократам неймется – простые люди живут своей жизнью и благодарят короля за то, что тот почти не вмешивается в их жизнь. Уплати десятину налога – и делай что хочешь, только законов не нарушай. Нарушать их мало кто решается, а с преступниками второй аррал разбирается своими способами.
Вспомнив, что творилось в Игмалионе раньше, Фарн злобно оскалился. В государстве существовали гильдии воров, наемных убийц, нищих. Где теперь те гильдии? Вырезаны тихо и жестоко. Нынче даже воров почти не осталось, у полиции почти нет работы – разве что драчунов разнимать или оградить женщину от насилия со стороны перепившегося мужа. И это – его, Мертвого Герцога, заслуга!
За размышлениями Фарн и не заметил, как карета добралась до Антрайна. Въехав в широко распахнутые ворота, она долго кружила по узким улочкам кампуса, прежде чем остановиться у дверей резиденции ректора. Выйдя, герцог окинул взглядом высокую башню из того же красного камня, из которого были выстроены все здания в городе, кроме королевского дворца. Интересно, почему маги так обожают высокие башни? Любой разбогатевший маг тут же возводит себе вот такое… безобразие.
– Вас ждут, ваше сиятельство, – с поклоном сообщил дожидающийся у двери молодой маг в черной мантии.
Герцог раздраженно поморщился – он уже не в первый раз бывал здесь, знал, что ректор обычно принимает гостей на самой верхотуре. Значит, придется подниматься на двадцатый этаж по узкой спиральной лестнице. Ничего приятного! Однако делать было нечего, и он со вздохом вошел. Подъем отнял много сил, перед дверью кабинета ректора Фарн ненадолго остановился отдышаться, не желая, чтобы его видели в таком состоянии. Видимо, эта старая сволочь таким образом издевается над посетителями.
– Добрый день, господин ректор, – сказал герцог входя.
Архитектура кабинета была более чем странная – он имел форму четырехконечной звезды. Стол ректора стоял посредине, а в лучах звезды располагались разные диковинки, начиная черепом древнего ящера и заканчивая светящимися в темноте синими кристаллами.
– Рад видеть, ваше сиятельство! – с фальшивой улыбкой встал навстречу гостю Ирет ло’Пайни, уже больше пятидесяти лет возглавляющий Академию Визуальной Магии, в просторечии именуемую Антрайном.
Он казался добрым дедушкой: широкое, улыбающееся круглое лицо с морщинками, нос картошкой, карие глаза, лучившиеся добродушием и веселой иронией, лысина, обрамленная седыми кудряшками, скрытая складками нелепой мантии тучная фигура. Вот только враги этого «доброго дедушки» долго на белом свете не задерживались – архимаг жалости не ведал.
– Я тоже рад вас видеть, – склонил голову герцог. – Нам есть что обсудить.
– Полностью согласен, – по-змеиному усмехнулся ректор.
– Позволите присесть?
– Конечно!
Ло’Пайни указал на кресло напротив. Герцог с подозрением уставился на него, вспомнив прошлый визит, во время которого это кресло вдруг превратилось в воду. Фарн тогда весь вымок и имел тот еще вид. Ректор долго извинялся, но было видно, что про себя он смеется.
– Только попрошу без ваших идиотских шуточек! – буркнул герцог, с опаской садясь.
– Как можно! – снова усмехнулся ректор. – Это была случайность.
– Знаю я ваши случайности! – Фарна перекосило, однако он усилием воли взял себя в руки и сел. Ничего при этом не случилось, видимо, архимаг своих шуток дважды не повторял. – Послушайте, нам давно пора поговорить откровенно. Насколько я знаю, вы тоже не заинтересованы в распаде королевства.