Проект «Минотавр»
Шрифт:
Торговец пожал плечами:
– Да.
И снова его ответ прозвучал так, что невозможно было не поверить. Все эмоции Артиста отразились в его взгляде, который не ускользнул от внимательного собеседника.
– Итак, ваш ход, уважаемый, – произнес тот с едва заметной усмешкой.
Непроизвольно поискав глазами Макса и убедившись, что товарищ недалеко, Артист немного вернул уверенность, безжалостно растоптанную невзрачным торговцем.
Вытащив из внутреннего кармана небольшой цилиндрический контейнер, он заметил, как напрягся скупщик.
Пришел черед Артиста изобразить кривую ухмылку. Сдвинув пальцем заслонку на контейнере, он показал, как под защитным стеклом сверкает электрическими вспышками небольшой, похожий на миниатюрного морского ежа артефакт.
– Думаю, что первый вариант вполне приемлем.
– Замечательно! – уважительно кивнул торговец. – Назовите сумму?
– Меня бы устроил бартер.
– Хм, неожиданно. Что же вам нужно?
Прежде чем обозначить интересующий предмет, Артист спрятал контейнер обратно в карман и попросил:
– Не могли бы вы убрать обрез? Направленное на меня оружие неизменно заставляет нервничать.
– Конечно, конечно, – проговорил скупщик и снова убрал от живота портфель. Обреза уже не было.
Очередной фокус и ловкость, с которой он был проделан, лишний раз показали, что за невзрачной внешностью и кажущейся несуразностью скрывается весьма опасный противник. Оценив представление, Артист потер подбородок и сказал:
– Мне нужен АА-счетчик.
– Я так понимаю, не совсем обычный, иначе вы сейчас со мной не общались бы.
– Именно так. Требуется усовершенствованный прибор военного образца, способный хранить информацию и защищенный от воздействия аномального излучения различных типов.
Торговец кивнул:
– Я догадываюсь, что вам нужно. Сейчас этого устройства у меня нет, но, думаю, завтра утром мы сможем обменяться. Жду вас здесь же ровно в девять.
К лавке снова приблизились патрульные полицейские. Скупщик быстро поднялся и пристроился впереди них так, что казалось, будто служители правопорядка его охраняют.
Артист качнул головой, поражаясь наглости или находчивости человека, а потом смекнул, что полицейские действительно того охраняли.
– О как…
– Что? – спросил подошедший Макс. – Что-то не так?
– Все так, этого хмыря полицейские охраняют. Видел, здесь патруль прогуливался?
– Да, обратил внимание. А что ты хотел, каждый выживает как может.
– Да это понятно. Торговец пообещал завтра к утру найти счетчик. В местном гарнизоне таких нет, иначе бы уже торговали. Видимо, Латынины с ним уже связывались. Больше за такой короткий срок взять негде, если только спецрейсом каким-нибудь доставлять. В общем, счетчик еще у братьев. И завтра будет у нас.
– Ну и отлично. Может, поедем в «Шляпу», а то жрать хочется, аж живот сводит?
– Можно.
До бара добрались уже в сумерках. У входа прохаживался Кнопа и что-то бормотал себе под нос. Артист не смог сдержать смешок, когда понял, что вышибала учит монолог Фамусова. Здоровяк хмурился и пыхтел, пропускал часть слов и периодически матерился. Пальцы сжимали автомат с такой силой, что побелели – видно было, что урок дается ему с трудом.
– Кнопа! – позвал Артист.
– А! – заорал вышибала, резко развернулся, выставив перед собой автомат, и выстрелил.
Артист только почувствовал, как сильная рука схватила за запястье и дернула вниз. В следующую секунду он приложился скулой об асфальт и на какое-то мгновение перестал дышать. В ушах заложило, перед глазами плыли «зайчики».
Как сквозь вату он услышал крик Макса:
– Эй! Эй! Свои!
– Не стреляй! – вторил товарищу Артист. – Кнопа, это мы!
Здоровяк шумно выдохнул и опустил оружие.
– Ух, твою мать. Ну и напугали! – проговорил он, вынимая из ушей «пуговицы» наушников.
– Это еще неизвестно, кто кого напугал, – проворчал, распрямляясь, Макс.
Артист тоже поднялся, помотал головой, сглотнул, пытаясь убрать глухоту, поморщился.
– Ты че, совсем спятил?! – закричал он на вышибалу, немного придя в себя. – Чего палишь?!
– А вы чего подкрадываетесь со спины, да еще в темноте?!
– С какой стороны пришли – с той и подходим. А ты какого рожна уши заткнул?
– Да я это… я тут это… – Вышибала смутился.
Зрелище само по себе необычное, а после пережитого мгновенного страха воспринимающееся словно какая-то фантасмагория.
– Я учил монолог, что ты велел, – закончил наконец Кнопа. – Из этой, из пьесы… радиоспектакль в плеер закинул, и это… слушал и учил.
– А ты читать не пробовал?! – продолжал возмущаться Артист.
– Так темно же…
Из бара появился второй охранник – Гарик, с автоматом наизготовку.
– Кнопа! Чего тут у тебя?
– Посетители пришли, – буркнул здоровяк.
– И чего? – недоумевал напарник.
– Да в темноте очканул и чуть не завалил их.
Гарик запрокинул голову, вздохнул, проговорил «твою мать» и, качая головой, вернулся в бар.
Проводив его с досадливым видом, Кнопа виновато посмотрел на Артиста:
– Ну, я это… извиняюсь, мужики. Без обид, хорошо? У меня эти… рефлексы сработали просто.
– Рефлексы у Макса сработали, когда он меня из-под твоих пуль вытащил и сам ушел, – злился Артист. – А у тебя…
– Слушай, я же не нарочно, я же извинился! – хмуро проговорил вышибала. – Я монолог учил этого, Фамусова, как ты велел.
– Велел. Только я не помню, чтобы в этой сцене Фамусов автоматом размахивал и палил в кого ни попадя.