Чтение онлайн

— Сколько у нас осталось людей, не попавших под влияние существа?

— Не больше полусотни.

— Мой секретарь, что с ним?

— Мертв. Он и группа солдат пытались удержать командный пункт, на который напали крысы, но эти твари разорвали их в клочья.

— Всех?

— Да.

— Опять эти крысы, — простонал Штольц. — Они что — заодно с существом?

— Нет. Но эти животные — хищники. Голодные и безжалостные. И им нужно чем-то питаться. Говорят, они и на пауков охотятся.

— Нам удастся остановить все это, как думаете?

— Остановить это невозможно, — твердо сказал Фогель.

— Тогда базу нужно взрывать и выбираться на поверхность, — подвел итог комендант и попросил: — Пригласите ко мне кого-нибудь из старших офицеров, оставшихся в живых. Я должен отдать соответствующие распоряжения. Похоже, что знакомый нам мир превратился в жуткое чистилище и повернуть вспять то, что происходит, уже не удастся. Будем готовиться к эвакуации… Черт! Точнее чем бегством это не назовешь!

Эрих покивал, согласный с любой формулировкой.

— Кстати, а ваша сыворотка?.. Она при вас?

— Она осталась в лаборатории, в сейфе, — доктор не солгал — это действительно было так. Но далее немного приврал: — Я не успел ее забрать.

— Вы свободны, доктор Фогель, — резко оборвал его Штольц.

Эрих вышел в коридор, отдал распоряжение дежурному солдату, чтобы тот разыскал старшего по званию офицера, и посмотрел на часового у двери.

Вид молодого парня ему не понравился: глаза широко раскрыты, лицо белее белого. Еще при жизни отец Эриха, бывало, говорил: «Трусость на поле боя и страх перед неизвестностью пахнут по-разному, сынок. Трусость — это запах обмоченных штанов. Ее можно победить или каким-то образом скрыть. А страх — нечто иное. Это сродни запаху древнего костра, который никогда не гаснет и тлеет где-то в глубине каждого из нас. Он хуже любой заразы. И если он проснется, то выгнать его не просто». Сейчас Эрих увидел дым этого древнего костра в глазах солдата и почувствовал, что и его сознание балансирует между реальным миром и, возможно, потерей рассудка. Эта тонкая нить, связывавшая его, словно пуповина, была натянута как струна и вибрировала от напряжения, готовая вот-вот разорваться.

Где-то вдалеке раздавались выстрелы.

Последний рубеж людей стоял на смерть, пытаясь сдержать ожившие силы Зла.

У Эриха защемило сердце.

* * *

Доктор закатал рукав и перетянул жгутом руку выше локтя. Постучал пальцем по трусливой вене, которая пряталась от холода, не желая показываться. В раскрытом саквояже лежал наполненный мутновато-белой жидкостью шприц. Он должен был использовать последний шанс для того, чтобы спасти то, что в дальнейшем, возможно, поможет спастись человечеству, если не удастся остановить пробудившегося инопланетного монстра.

Сентябрь 2010 года. Подмосковье.

Тренировочный центр ГРУ.

Приземистый микроавтобус «фольксваген» фыркнул дизельным двигателем и замер в десяти метрах от ворот, у которых темнели силуэты двух охранников, вооруженных автоматами. Высокий каменный забор, ограждавший территорию тренировочного центра, тонул во мгле, и, казалось, соприкасался с небом, царапая его острыми иглами закрученной спиралью колючей проволоки.

Один из охранников остался у ворот, держа автомат на изготовке, а второй приблизился к дверце водителя и осветил фонариком лица людей. Змей недовольно поморщился, но сидевший рядом Крот остался невозмутим: порядок есть порядок. Затем охранник долго и придирчиво вглядывался в документы, протянул их обратно и махнул рукой другому охраннику:

— Пропускай! Все в порядке!

Человек, одетый в черную униформу, перекинул автомат на плечо, связался с кем-то по рации и отошел в сторону.

Ворота заскрипели и медленно открылись.

Двигатель машины вновь ожил. Микроавтобус, шурша шинами по мелкому гравию, въехал в открытые ворота и почти бесшумно покатил по асфальтированной дороге к большому трехэтажному особняку с толстыми колоннами, тянувшимися от цоколя до крыши вдоль всего фасада. Остановился он возле помпезной парадной лестницы, уходившей куда-то вверх.

— Ну вот и приехали, — устало проговорила Лиса, обращаясь к Николаю. — Теперь это место станет вашим домом на ближайшие три месяца.

— А это обязательно… так надолго? — поинтересовался Ник. — Ведь вы говорили об ускоренной подготовке…

— На выход, Док! — перебил его Змей, не оборачиваясь. — Все ваши желания остались за забором! Здесь ваш мозг отдохнет от принятия собственных решений и будет слушать лишь голос отца-командира и команды инструкторов.

Николай ничего не ответил на неприкрытую грубость Змея, но Лиса откликнулась на нее вместо него:

— Побереги голосовые связки, Змей. Завтра накомандуешься. Дай человеку адаптироваться к обстановке.

Змей лишь хмыкнул.

Ник молча вылез наружу из салона микроавтобуса и осмотрелся.

В небе начали зажигаться первые звезды. Было прохладно. Николай зябко поежился. Но не от ночной свежести, а потому что понял: это начало решающих перемен в его жизни.

Воронов посмотрел на Лису и натянуто улыбнулся.

— Спасибо, — поблагодарил он.

— Эти слова вы скажете позже — Змею. Он назначен вашим инструктором по физподготовке.

— Ободряет… Куда теперь?

— В казарму, Док, — ответила девушка и усмехнулась. — Там вас ждут другие новобранцы.

— Вы-то меня чему учить будете?

Лиса пожала плечами и пошутила:

— Научу вас готовить сырный суп.

— Серьезно? Не врете? — подыграл Ник.

— Без лапши! А еще проведу с вами лекции по выживанию в климатических условиях Антарктики, а заодно приведу вашу нервную систему в равновесие.

Воронов развел руки в стороны и пожал плечами, выразив полное согласие.

— Может, хватит трепа? — оборвал их Змей. — Нас ждут. И времени в обрез.

— Змей прав, пойдемте, Николай, — согласилась Лиса и взяла Ника под руку.