Чтение онлайн

Потоки воздуха холодили лицо, над головой – купол. Феникс правил в тёмную зону, туда, где спокойней.

Приземлился Акира на янэ одного из тысяч гаражей, судя по всему, не самого высокого яруса-кай: при свете луны удалось рассмотреть еще, как минимум, пять надстроек. Аккуратно свернул-собрал парашют в ранец – незачем мусорить: некрасиво, опять же не хочется производить плохое – первое! – впечатление на обитателей гетто.

Лейтенант Ода спрыгнул на подъездную дорогу – амортизаторы российских десантных ботинок спасли ступни от ушибов: всё-таки от крыши гаража до асфальта четыре метра свободного полёта, ага – без дельтаплана и параплана. Акира даже не поддержал себя тепловым потоком – надо экономить силы, мало ли для чего они могут понадобиться.

Н-да, а говорят, периметр Гаражей охраняют красные волки, кречеты и сколопендры. Вроде бы днём кречеты сверху наводят волков на нарушителей территориальных границ, а ночью коричневые кольчатые самки из отряда губоногих впрыскивают парализующий яд в тела контрабандистов и шпионов мэрии.

Правда, есть и другие, не менее фантастические версии. Что, мол, никакие кречеты Гаражи не охраняют. Другое дело, модифицированные солнечные цапли! Ведь всем от мала до велика известно, какими злобными бывают эти бойцовские пташки. В поединке одна Eurypyga helias способна заклевать сразу двух страусов эму! И вообще, красными волками ниндзю-диверсанта не испугаешь, тут покрупнее зверь нужен, харизматичней – к примеру, средиземноморский тюлень-монах, или нечто непонятное, но со страшным названием, ага – как вам южноафриканский узкорот? Кстати, насчёт морей – вокруг Гаражей вырыт ров, наполненный солёной водицей, а в водице той обитает… – самый настоящий плиозавр (по иной народной версии – белокорый палтус), по спецзаказу выращенный на вражеской биотех-фабрике, и вообще…

Тихо-тихо. Темно-темно. Огни костров, яркие прожектора периметра, и эпилепсия стробоскопов примерно на километр левее. Акира закурил, потушил спичку и – зачем мусорить? – спрятал в коробок. Почесал затылок – задумался.

Легко Спирасу командовать в тёплом кабинете, а выполнять приказы в полевых условиях не так-то просто… – где прятаться, кого просить о помощи, как вообще общаться с аборигенами, особенно, если слышал великое множество легенд и баек о местном населении, кровожадном и нелюдимом, регулярно заказывающем жертвы Молоху и Ваал-Феору. Для данной субкультуры исследователи даже придумали специальный термин – «гаражная жизнь»…

Многоярусные хранилища для ДВС-авто в Чёрных Сопках построили за много лет до Первой Войны. Потом, во время Нефтяного Кризиса, ДВС-авто практически исчезли из Вавилона – из-за безумной дороговизны топлива. И Гаражи опустели, и здесь поселились зооморфы. Через несколько лет, задолго до легализации наркотиков, безобидных зооморфов выжили колумбийцы, наладившие в Чёрных Сопках производство самого модернового драгса. А когда копы разогнали «ребят из Боготы», в Гаражи перекочевала вся шушера города Свободы, отбросы общества. Здесь нет Закона и нет Власти.

Тихо. Темно.

Акира смачно затянулся: одинокий светлячок сигареты.

Голоса, сзади, из тишины-темноты – слишком рядом:

– Огоньку не найдётся?

– Табачком богаты?

Ага, это, похоже, первый контакт с аборигенами… – Акира не успел обернуться: литой по руке бронзовый кастет-суко силиконовыми прокладками, не оставляющими на теле гематом, чмокнул феникса в затылок. И стало действительно очень-очень темно.

И так же тихо.

Сообщение отправлено, ноутбук валяется на диване, Ник Юсупович Спирас готовит плов. Нет, не подумайте, Спитфайр не голоден, он запросто обходится без пищи неделями, но! – ему нравился сам процесс. Пища – это жизнь.

А быть живым приятно даже мертвецу.

Да-да, мертвецу и то приятно – иллюзия полноценного существования, хе-хе.

Дома Спитфайр позволяет себе расслабиться, дома он снимает «маску»: стиральным порошком Спитфайр смывает толстый слой грима, после чего отключает сеть голограмм, проецирующих на тело начальника пожарного депо естественный цвет кожи, мышцы и волосы.

В квартире Спитфайра нет зеркал – Ник Юсупович терпеть не может своё отражение. Да уж, подчинённые таким уродливым Ника Юсуповича никогда не видели, однозначно. Да и не зачем молодым профессионалам знать, что их босс – воскресший мертвец?

Плов. Спитфайр собрался приготовить плов. Та-ак, от чего танцевать будем? – красный неочищенный рис-девзира, курдючный жир, баранина, репчатый лук, жёлтая морковь, и специи: зира, кашныч, шафран, барбарис и базилик-райхон.

Ник Юсупович промыл казан горячей водой и поставил на плиту – огонь на максимум.

…тушить пламя Спитфайру запретили доктора, мол, ресурс, скорее всего, исчерпался, и вы, молодой человек, реально рискуете остаться в небытии. Так что: бумажки, печати, связь с общественностью, приёмы в мэрии…

Дымиться масло. Значит, можно ронять в казан нарезанный кольцами лук. И помешивать минут пять-десять – пока не образуется золотистая корочка.

…главврач профсоюзной поликлиники не единожды предупреждал феникса, что тот танцует на краю, что в любой момент имеет все шансы оступиться – сгореть и не воскреснуть… Ник Юсупович отшучивался, умолял доктора подписать обходной лист…

Мясо – кубиками. Жарить на сильном огне. Добавить соломку-морковь. Залить всё это кипятком. Получится зирвак. Уже получился.

…Спирас уверял начальство, что он в норме, в полном порядке, а небольшие нервные срывы, неумение и нежелание ладить с коллегами и повышенная агрессивность – это ерунда, это временно, просто чёрная полоса, такой неудачный период в жизни. И начальство не увольняло Спираса, не лишало татуировок и звания: всё-таки у парня умерла жена, такое горе, да на руках остался маленький ребёнок – кроха-девочка, которая обязательно вырастет красоткой, сводящей с ума юных самураев. Уже выросла, уже сводит – одного такого поклонника Нику Юсуповичу сегодня довелось выручать: вытаскивать из дома и чуть ли не пинками заталкивать в канализацию Вавилона. Да-да, Спитфайр был женат, у него есть дочь, и…

Две ложки соли, специи. Засыпать промытый в трёх водах рис. Добавить кипятку.

…десять лет назад он умер и не воскрес. Тело вернулось в мир, позабыв в небытие душу. Старейшины, Прорабы Профсоюза, нашли разлагающуюся плоть феникса ровно через три дня после пожара и серебряной пули с осиновым сердечником. Седенький врач, ковырнув ланцетом ухо, подписал свидетельство о смерти, а потом, после короткой беседы с одним из Прорабов, порвал бумагу на мелкие клочки и сжёг. Тигр бережет свою шкуру, человек – имя. Имя своё Ник Юсупович сохранил – а лучше бы шкуру, да, видать, не судьба…