Чтение онлайн

Их занимательную беседу прервал Склайс.

– Отсюда надо уходить, – сказал он, видя, что Степан уже более или менее владеет конечностями. – Они скоро вернутся – столько мяса тут оставили, да и нас, гм-гм, не отказались бы оприходовать. Выжать то есть.

Как иллюстрация к последним словам послышалось бульканье – Грумпель тоже занимался своего рода выжиманием: усевшись на свое старое место возле разоренного стола, он разливал из большой фляги – до этого он был занят собиранием чарок, раскиданных бурей событий по всей полянке.

– Маски можно снять с этих… – сглотнув, добавил старик и махнул головой в сторону убитых.

– Брыдлу никакая маска не налезет, – подал рассудительное замечание Грумпель. Склайс с досадой стукнул себя по лбу.

– Тогда… Я знаю! Вот что надо делать! – Несомненно, он был оптимистом по жизни и продолжал оставаться им за считаные дни до конца света. – Бргрдл побежит изо всех сил, а мы в масках быстренько пойдем следом. Отбежит на сколько сможет, потом, конечно, упадет, а мы его закамуфлируем…

– Она, – сказал Степан, усаживаяь рядом с Грумпелем. – Брдл – это она. Она отменный воин, ей все нипочем. И я могу сказать точно, даже не спрашивая, что она никуда не побежит. Мне тоже придется остаться рядом. Так что уходите без нас.

Выслушав это предложение, Склайс со вздохом сел и достал из кармана кусок хрюпа.

Вот ведь как получалось! Мужики вернулись, чтобы их освободить. И освободили. Зря, что ли, выходит?.. Опять они остаются ждать выжимате-лей? Степан принял рюмку у Грумпеля, торопливо сказал:

– Наши жизни вне опасности – во-первых, мы им нужны живыми. Они нас в прошлый раз хитростью взяли. Но теперь-то уж мы им покажем!

– А я вам помогу, – сказал Грумпель и без перехода предложил: – Выпьем!

Выпили. Арл тоже не осталась в стороне. Грумпель тихо крякнул, а Склайс залучился такой гордостью, словно сам лично ее выдрессировал, когда драконица аккуратно взяла чашку зубами за краешки и быстро выпрямилась, запрокидывая голову. С такими матерыми приемчиками она легко вписалась бы в любое застолье, а после третьей все бы уже воспринимали ее запросто, почти как обычную собутыльницу, разве что слегка страшноватую.

Звеньк – драконица наклонилась, поставив пустую посуду на свободное место, рядом со Степановой. Оторвав от нее завороженный взгляд, Склайс стал быстренько разливать по новой.

– Ну что с вами делать, – сказал он, выпрямляясь с чаркой в руке. – Придется и мне остаться.

– Вам нельзя, – решительно возразил Степан. – Мы – другое дело: Арл неуязвима, даже для ракет. А я… – надо было как-то объяснить им, и он объяснил: – Я – ну просто чертовски везучий парень.

Грумпель шумно вздохнул:

– Все здешние дороги к смерти стали слишком коротки. Но все-таки у нас еще есть выбор. Я выбираю – эту.

– А я не собираюсь умирать, – сообщил Склайс, хрустя своим любимым овощем. – Степан говорил, что их ученые уверены: Остров стабилизируется. А их ученые в этом кое-что смыслят! Вот потреплем выжимателей и еще порадуемся на нашей землице.

«Страна контрастов!» – думал Степан. В благополучных мирах все размыто. Катастрофы наводят резкость. Появляются четкие границы, без полутонов, и ты сам высвечиваешься, как персонаж детской сказки – белым либо черным. И тогда собственный цвет может оказаться неожиданным. Но, так или иначе, ты притягиваешься к своим – цвета больше не смешиваются, они проступают: одни люди пытаются тебя «выжимать», а другие, вот поди ж ты, готовы жертвовать за тебя жизнью.

– Знаете, чего я хочу? – Степан глядел на своих друзей – настоящих, в чем не приходилось сомневаться, подаренных ему судьбой за миллиарды парсек от родного дома. – Иногда навещать вас, потом, когда все трудности останутся позади. И посмотреть на ваш Остров – каким он станет?

Они не успели ответить. Вдали родился знакомый нарастающий рокот: скорее всего к отступившим спешило подкрепление. Грумпель вместил все свои чувства в одно емкое слово:

– Выпьем!

Выпили.

Степан отошел подобрать что-нибудь из оружия, в изобилии валявшегося в округе. Быстро обзаведшись стволом, он еще и вдоволь запасся патронами. Арл тем временем порыскала и тоже разжилась автоматами, в количестве четырех – Степан еще подумал, что был бы за нее совершенно спокоен, если бы бргрдлы умели стрелять и, разумеется, попадать в цель с закрытыми глазами. Грумпель со Склайсом не отставали – дело предстояло жаркое.

Потом они стояли наготове, вглядываясь в ватную пелену, заменявшую тут небо. Штурмовик рыскал где-то поблизости, но за пределами видимости: на сей раз он не спешил светиться и сыпать десант прямо пришельцам на головы. Ну разумеется, по последним сведениям, у «островитян» теперь имелся гранатомет – и аппарат берег свое толстое пузо. Взгрустнув по поводу его чрезмерной осторожности – Грумпель уже готовился, задрав в небо пушку, долбануть без промаха, – все пришли к выводу, что нападения надо ждать с земли. Следовало рассредоточиться по границе, что они немедленно и сделали – теперь каждый контролировал свой участок, дожидаясь, пока из плеши полезет враг. Ждать пришлось недолго: наступление началось разом, со всех сторон.

Степан был настроен на серьезную драку, но, Остров свидетель, ТАКОГО он не ожидал: круша руины и поднимая тучи пыли, на приступ маленького оазиса шли человекоподобные громилы с ребристыми забралами вместо лиц. Они наводили ужас, их мощь впечатляла, но скорее всего это все-таки были люди, одетые в специальную броню с мускульным усилением – само собой, пуленепробиваемую, в чем Степан убедился, расстреляв по ним изрядную часть боезапаса. Игнорируя стучавший по панцирям град пуль и почти не стреляя, они надвигались – размеренно и неумолимо, как стихийное бедствие, прущее на твой дом и презирающее суету обреченных хозяев.

Через некоторое время Степану уже пришлось отступать. Вся беда в том, что отступать-то было практически некуда: он пятился, сознавая, что путь до центра островка недолог, а там их зажмут – и вся недолга. Конец сражению. Неподалеку, по правую руку раз за разом бил гранатомет, но, даже если бы Грумпелю удалось пробить брешь в наступающих, Степан не мог уйти с островка, бросив здесь Арл. Однако у самого Грумпеля со Склайсом еще оставалась возможность бежать, тем паче что они, в отличие от двух «инопланетян», были в высшей степени уязвимы и живыми врагам не нужны.