Чтение онлайн

– Вам должно быть известно, – сказал он, – что Остров является живым организмом, в прямом смысле этого слова, вернее, на данный момент – едва живым: он находится при смерти и угасает день ото дня. Поэтому договоримся так: вы приступаете к работе немедленно, а я, со своей стороны, не теряя времени, берусь за ваше дело. Ну как, согласны?

– Договорились, – ответил Мрумор, почти не раздумывая, что насторожило чуткого Степана: а ну как псиф задумал его провести? Собственно, действия самого Степана нельзя было квалифицировать как обман – он соглашался на работу с закрытыми глазами, еще толком не зная, в чем она должна будет состоять, лишь заранее опасаясь с ней не справиться, что бьшо в его положении вполне естественно. А Мрумор что-то уж очень легко шел на такой контракт, отваливая неслыханную плату за этого, выражаясь нелицеприятно, кота в мешке.

Имелся единственный очевидный выход.

– Я предлагаю подписать договор, – деловито сказал Степан, – в присутствии двух представителей Острова, – он кивнул на Склайса с Грумпелем, тем временем уже приканчивающих флягу, – и двух независимых свидетелей. – Эта роль отводилась, естественно, дамам, однако Бякса моментально вышла за ее рамки, шагнув к Степану и встав рядом с ним, наподобие адвоката.

– Для заключения подобных договоров существует Объединенный Галактический Центр по Соглашениям и Контрактам, – заявила она. – Если вы намерены оформить все по закону, то нам следует немедленно отправиться туда! – Она была весьма убедительна, хотя, кажется, главное, чего ей хотелось, – это убраться поскорее отсюда, и ради этого она готова была даже взять на себя функцию правозащитника при мужчине – то есть при представителе ненавистного ей пола.

– Именно это я и собирался предложить, – с достоинством сказал Мрумор.

– Ну так не будем терять время, – заключил Степан, готовый к немедленному отбытию. Но сначала ему пришлось объяснить Грумпелю со Склайсом смысл предыдущего разговора.

Друзья, давно уже смирившиеся с перспективой неизбежной гибели, не верили своим ушам – залетный гость из космоса, ничем особо здесь не одаренный, просто принятый ими по-дружески, мало того, что сумел в благодарность оживить одного из них, но еще и нашел способ дать новую жизнь их Острову!

А в то, что именно они – простые люди, бездомные островитяне – имеют честь представлять на переговорах свою планету, им, похоже, не верилось до тех пор, пока на столе в большом светлом зале, куда их перенесло чудесным способом, ими собственноручно не был подписан договор – бумага не только во всех отношениях солидная, но и сама по себе удивительная. Получив свой экземпляр, они убедились, что он не пачкается, не стирается и совершенно не мнется, но при этом легко складывается. Хотя написанный каллиграфическим шрифтом текст был им не понятен, однако смысл его стал ясен благодаря Степановым пояснениям (он тоже не мог прочесть документа, но большую его часть сам же и продиктовал, присовокупив, что тот остается в силе и в случае смерти Степана, а если таковой не последует, то псифы должны вернуть Ладынина на родную его планету, именуемую Земля).

Во время подписания обе стороны так и оставались вооруженными, словно группа налетчиков, поскольку никто здесь не потребовал у них сдать оружие. Собственно, тут никого и не было – лишь приятный женский голос, исходивший непосредственно от стола, задавал вопросы и давал указания по процедуре. В заключение голос напомнил, что один экземпляр остается на хранении в Центре, и проинформировал, что ждет сторону, нарушившую данный договор: ее ждало судебное преследование в соответствии со статьей за номером таким-то федерального закона о межрасовых соглашениях.

– Значит, все? Теперь нам можно и обратно?.. – спросил неуверенно Склайс, подергивая многострадальный балахон, путем пропускания пальцев в дырки (бумагу после совместного внимательного изучения припрятал у себя Грумпель).

– Да, – сказал Степан, ощутив нахлынувшее вдруг щемящее чувство расставания, и подтвердил: – Теперь можно. – Не удержался и обнял Склайса. А потом и Грумпеля. Затем снял с плеча и отдал ему свою пушку. Мрумор при этом переглянулся со своим сопровождающим, но оба промолчали.

– Ну, мы будем ждать, – сказал Грумпель, не уточняя, чего именно, но Степан понял – не только положительных сдвигов в состоянии своего Острова, просыпаясь каждое утро в сомнении и надежде, они будут ждать, но и его, Степана Ладынина, быть может, с неофициальным визитом. Сейчас он был уверен, что когда-нибудь обязательно навестит их.

– Не стоит отправлять их на то же самое место, – сказал он Мрумору, понимая, что на покинутом ими островке могут еще рыскать выжиматели. – Можно сместить точку прибытия на пару километров? – спросил он.

– Это возможно, – сказал Мрумор, – только объясните, что такое «километров»?

– Ну… – Степан помолчал, подыскивая сравнение, и наконец нашел: – Примерно на две тысячи ваших больших шагов.

– Удобная мера длины, – сказал псиф, как показалось Степану, с улыбкой, производя одновременно какие-то манипуляции на ручном браслете, до того скрытом под густой шерстью. Потом он ткнул рукой в направлении «островитян».

– И брыдла обязательно с собой захвати, когда… – кивая на Арл, говорил в это время Грумпель; фраза еще висела в воздухе, но закончить ее было уже некому: Грумпель и Склайс, а с ними Арл и Бякса исчезли. Немножко похоже бывает, когда перед твоим носом неожиданно выключают телевизор, оборвав на полуслове полюбившихся тебе героев. Но телик можно опять включить и узнать, что с ними стало дальше.

– А женщин-то вы куда отправили? – озадаченно спросил Степан.

– Туда же, на Остров, – невозмутимо ответил Мрумор. – Мы не были связаны с ними никакими обязательствами. К тому же одна из них предала вас сатаяле: не успев захватить вас на Морре, сатаяле сумели найти и обработать женщину, которая вас туда отправила…

– Да вы что! – заорал Степан, очень ясно себе представив безо всякого телевизора, как драконица с Бяксой вновь оказываются на Острове и, не имея возможности оттуда выбраться, пытаются сначала «взять верх» над Склайсом и Грумпелем, а потом начинают внедрять в тамошние одичавшие массы свою феминистскую пропаганду. Чего доброго, еще и матриархат спровоцируют – с Бяксы станется.

– Мало ли кто кого предал! Может, у нее арахнофобия, – сказал Степан, способный понять и даже посочувствовать женщине, оказавшейся в паучьих лапах. И потребовал: – Верните-ка их немедленно обратно!

– Я-то верну, – сказал Мрумор, – но вы-то как будете?.. – Очевидно, он имел представление, каково это – иметь дело с феминистками. Ведь на Морре были и представительницы их расы.

– Уж как-нибудь, – смело сказал Степан и повторил с нажимом: – Верните!

– Ладно, ладно… – пробормотал псиф, уже понявший главное – Степану Ладынину почему-то необходимы эти две такие разные, к тому же воинствующие дамы. Зачем? Левр-Покровитель его знает. Собственно, для чего мужчине могут быть нужны женщины, Мрумор догадывался, вот только предводитель псифов был не обделен умом и понимал, что данный случай не очень-то вписывается в столь элементарный расклад. Впрочем, эту дополнительную мелкую просьбу он готов был выполнить – ради того дела, что он в ближайшее время намерен был поручить Степану.