Чтение онлайн

На лице Климента поселилась задумчивость. Легкая перебегающая тень, создаваемая ивовой кроной, способствовала усилению этого впечатления.

— Не кажется ли вам, де Прато… впрочем — пустое. Что там у нас с Шинонскими узниками?

— Не думаю, что Филипп добился каких-либо заметных результатов. Это бы ощущалось в его действиях. Он тратит деньги не как бездонно богатый человек. Даже на достижение целей, которых жаждет страстно.

Его святейшество опять поправил простыню.

— А вы тоже считаете, что пресловутое тамплиерское золото существует?

Кардинал пожал плечами.

— Я предпочитаю не иметь мнения о предметах, о коих не известно ничего определенного.

— Некоторое время назад вы, по-моему, придерживались несколько иного взгляда на эту проблему.

Щека кардинала едва заметно дернулась.

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся папа.

— Да, Ваше святейшество, я советовал вам поддержать короля в его атаке на Орден, и поэтому несу свою меру ответственности за все, что происходит в Шиноне и, в целом, во Франции.

— Да успокойтесь же, де Прато, умоляю вас.

— Уверяю вас, что спокоен абсолютно.

И внешний вид и голос кардинала давали некоторые основания, чтобы усомниться в справедливости его слов. Его святейшество испытывал острое наслаждение от того, что ему удалось «зацепись» этого непробиваемого умника и святошу. В известной степени отношения папы с его довереннейшим помощником напоминали общение самого Климента V с королем Филиппом. Его святейшество дергал, задевал сурового старца, пребывая в необъяснимой уверенности, что тот полностью в его руках.

— Вы соблаговолите дать мне какие-то указания по поводу ведения наших дел в связи с открывшимися новостями?

— Соблаговолю. Но сначала попрошу ответить на один вопрос. Даже на два. Кого Филипп намерен при помощи своих денег взгромоздить на имперский трон и кого мы должны противопоставить королевскому выдвиженцу, конечно, если мы решим, что это следует сделать.

Де Прато едва заметно улыбнулся. Он знал этот тон Его святейшества, означавший, что решение свое он уже принял, но как опытный придворный, кардинал не брезговал играть в эту игру.

— Что касается второго вашего вопроса, то я бы продолжал настаивать на кандидатуре Генриха Люксембургского.

— Понятно.

— А по поводу первого… что-то мне подсказывает, что на этот раз кандидатом Филиппа будет сам Филипп.

Климент V медленно и вдумчиво поскреб пальцами колено, как будто именно там скрывался ответ на замечание кардинала.

— Я слышал такую версию, и, надо признаться, что чем дальше, тем больше она представляется мне вероятной. И что из этого следует?

— Что, Ваше святейшество?

— Что мы должны сопротивляться кандидатуре короля еще яростнее, чем это было в прошлый раз, когда он искал трона для своего брата.

— Трудно спорить.

— Еще бы. Будучи императором, он не станет думать о том, имеет ли он право «округлить» владения французской короны за счет соседей.

Де Прато утвердительно покивал.

— Бороться с таким колоссом, как император Филипп, нам будет не по силам.

— Вот-вот, — пальцы его святейшества занялись вторым коленом, — а вот конечная цель… скажите, де Прато, как вам мыслится конечная цель этого человека. Он не может хотеть короны ради самой короны. Императорская корона ему нужна не сама по себе. Для чего?

— Возможно , Ваше святейшество, он постарается сделать титул наследственным.

— Ну это вы могли бы и не говорить, это знает даже мой камердинер. Мне представляется, что его планы? распространяются дальше. Куда именно? И я не нахожу пока ответа. Может быть он хочет отвоевать Святую Землю, возглавить новый крестовый поход, сделать одного из своих сыновей королем Иерусалимским? Хотя… — Его святейшество вздохнул так, как будто он недоволен ходом своих мыслей.

— Отвоевание Святой Земли — это великая задача всего христианского мира. Почему бы и Филиппу не попробовать, ведь он сын Людовика Святого и правнук Бланки Кастильской?

Климент V вдруг неприятно засмеялся, в голосе его послышалось ехидство.

— В ваших словах, де Прато, мне послышалось истинное восхищение этим замыслом. Но прошу вас помнить — он, этот благородный замысел пришел в голову мне, а нашему жадному красавцу всего лишь приписан.

Де Прато коротко поклонился и плетеный стул под ним соответственно скрипнул.

— И больше не будем сегодня об этом. — Его святейшество немотивированно помрачнел. Может быть просто кончилось освежающее действие купания.

— Ваша кандидатура (де Прато прекрасно знал, что Генрих Люксембургский является также и кандидатурой самого Климента V), так вот, ваша кандидатура заслуживает того, чтобы рассмотреть ее поподробнее. Очень скоро мы этим займемся. Когда можно ожидать выборов?

— Когда вы их назначите, Ваше святейшество.

— Я имею в виду, сколько времени я смогу их оттягивать, де Прато?

— Не уверен, что с этим следует тянуть, — тут кардинал перехватил внимательный и неприязненный взгляд папы, — но если вы сочтете нужным это сделать, то можно, таким образом, выстроить выполнение всех предвыборных формальностей, что дело затянется до осени.

— Глубокой осени?

— Может быть.

Его святейшество вставил ноги в удобные, растоптанные туфли, кряхтя встал и направился к невысокому уютному павильону, на веранде которого был накрыт завтрак.

Де Прато безмолвно направился за ним, сбивая полами своей сутаны головы одуванчиков.

Когда Клименту V налили питье из высокого кувшина в большой граненый кубок из итальянского стекла , (де Прато предпочитал не знать, что именно это за питье), он спросил кардинала, разминавшего серебряной двузубой вилкой горку лангедокского творога с зеленью: