Чтение онлайн

— У нас был старый «форд», — продолжала она, выуживая из сумочки новую сигарету, — который мы разрисовали всеми цветами радуги и расписали всякими сумасшедшими присказками. И ездили по округе, выставив из машины руки и ноги. Как маленькие демоны скорости.

— И вас ни разу не задержали? Ни разу не отобрали лицензию?

Она зажгла сигарету.

— О, у нас не было лицензий. Нам было мало лет.

Вскоре она вернулась ко мне в постель, оранжевый глаз ее сигареты таращился в темноту.

— Мне не следует этого говорить, но... она это любила.

— Любила что?

— Это. Понимаешь — это? Делать это. Мальчишки из нашего поселка, приезжавшие к своим родителям, они приходили в этот большой дом... он был в полном нашем распоряжении... а в полночь мы купались в озере нагишом...

— С мальчиками?

— Ну не с садовником же! Не думаю, чтобы Томми... ничего.

— Что?

— Просто... мне не следует об этом говорить.

— Что-то о ее муже? — спросил я, передавая ей фляжку.

Она сделала глоток, потом сказала:

— Я не видела Тало с тех пор, как они с Томми уехали в Перл-Харбор, это было почти два года назад. Я не имею права ничего об этом говорить.

— О чем?

— Я... думаю, что он ее не удовлетворяет.

— В каком смысле?

— Во всех. Он такой... обычный, скучный, спокойный. А она романтичная, любящая веселье девушка, но ее письма... Ей до смерти надоело быть женой военного моряка. Он все время дежурит на своей подлодке, а ей одиноко... никаких развлечений. Никакого внимания. А теперь это.

— Как мило с твоей стороны, что ты едешь поддержать ее в такое трудное для нее время.

— Она моя лучшая подруга, — сказала Изабелла и еще раз глотнула из моей фляжки. — А кроме того, я никогда раньше не была на Гавайях.

Она уснула в моих объятиях. Я вытащил из ее пальцев мерцавший окурок сигареты, затушил его в стеклянной пепельнице, стоящей на ночном столике, положил рядом фляжку и позволил покачиванию парохода, рассекавшего воды Тихого океана, убаюкать себя.

Но мне очень долго не спалось. Я все думал о Тало и Изабелле, девушках, которые любили веселье и купались нагишом вместе с мальчиками.

А сейчас скучный муж Талии Мэсси помог убить человека, чтобы защитить честь своей жены.

Я стоял, опершись о поручни, на палубе правого борта, с одной стороны от меня стояла Изабелла, с другой — Лейзер. Миссис Лейзер располагалась рядом с мужем, а следом — чета Дэрроу. И вся наша маленькая группа неотрывно разглядывала темно-синие воды. Нежный ветерок ерошил волосы, шуршал одеждой, забавлялся с галстуками. Небо было голубым, как глаза Изабеллы, облака — белыми, как ее зубки. Глупенькая девочка, но я буду вечно любить ее, или, по крайней мере, пока мы не пришвартуемся.

— Смотрите! — закричала Изабелла.

Лет полтораста назад этот крик был бы полон особого смысла, когда увиденная земля означала свежую воду, пищу и твердую почву под ногами после недель или даже месяцев пути.

Но под конец современного путешествия по океану, которое длилось четыре с половиной дня, этот возглас был просто нелепым. Тогда почему же мое сердце совершило прыжок, когда стали видны неясные очертания земли, то там, то тут скрытые утренними облаками? Постепенно выявляя свои очертания, становясь все больше и заполняя собой горизонт, надвигался наветренный берег Оаху, и пока «Малоло» огибал мыс, мы со всех сторон обозрели потрескавшуюся серую гору.

— "Голова Коко", — проинформировал нас бывалый путешественник Лейзер.

Может и так, но на этой голове было не больше естественной растительности, чем на голове лысого старика. Очень скоро на смену серости Коко — разочаровывающему и непривлекательному эмиссару острова — пришла роскошная зеленая долина, включая оправдавшие ожидание пальмы, нежно шевелящие листьями, и редкие всплески ярких цветов.

— Это «Алмазная Голова»! — показывая пальцем, завизжала королева Изабелла, словно сообщала Колумбу о Новом Свете.

— Вижу, ты тоже читала «Нэшнл джиогрэфик», — сказал я, но вывести ее из себя мне не удалось.

Она смотрела широко раскрыв голубые глаза, а улыбка у нее была, как у ребенка, получившего пятицентовик у дверей ломящейся от сластей кондитерской лавки. Она даже слегка подпрыгивала на месте.

«Алмазная Голова» и в самом деле была хороша, даже если городской парень вроде меня и не собирался слишком уж восторгаться в угоду своей милашке. В конце концов, я родился в городе, где изобрели небоскребы, и какое-то ничтожное чудо природы высотой семь или восемь сотен футов, не способно было заставить такого крутого парня, как я, исторгать охи и ахи.

Тогда отчего я стоял выпучив глаза, будто перед носом у меня водил своими руками гипнотизер? В чем заключается волшебство этого давно потухшего кратера? Почему его очертания притягивали взор и заставляли искать сравнений? Почему «Алмазная Голова» казалась мне ползущим чудовищем, покрытым шерстью, которое тихонько приподняло свою плоскую голову сфинкса и спустило в океан лапы? Царственным бдительным стражем древнего острова?

— Видите ту небольшую впадину, у основания кратера? — спросил Лейзер, словно и вправду был нашим гидом.

— Там, рядом со скалой? — отозвался я.

У подножия поросшей зеленью части вулканического склона теснились деревья и горстка строений.

— Точно. Местные жители говорят, что когда-то там лежал огромный алмаз, унесенный прочь разгневавшимся Богом.

— Может, они не нашли девственницы, чтобы принести ему в жертву, — произнес я. — Редкий товар, даже в те времена.

Изабелла ткнула меня в бок локтем. А я-то думал, что она меня не слушает.

Естественная преграда в виде вулкана-часового постепенно уходила в сторону, и нам начал открываться мягкий белый изгиб Вайкики-бич.