Чтение онлайн

— Да пошел ты!..

Ирен Мэйо стояла, прислонившись к стене слева от двери. В ее взгляде читались скорбь и презрение. Когда Макфи уже собирался поднять трубку телефона, она вдруг сделала резкий жест, желая предупредить детектива об опасности.

— Поставь телефон на место, Макфи! — донесся из фойе мужской голос.

Мэйбл Леклэр расхохоталась.

В полоске света, исходившего из помещения, в котором они находились, появился мужчина. Это был Джо Метц, босс «Испанского борделя», одного из заведений, принадлежащих Мелроузу. Макфи бросил взгляд на рыжеволосую. Казалось, она поняла, что он задумал. Макфи швырнул телефон в настольную лампу. Брызнули осколки. Комната погрузилась во тьму. Леклэр завизжала.

Макфи одним прыжком скрылся за письменным столом.

Джо Метц крикнул:

— Эй, ребята, перекройте все выходы! Если надо будет, мы его отсюда выкурим… Макфи!

— Слушаю, — отозвался детектив, пытавшийся нащупать телефон.

— Со мной трое ребят. Хорошие ребята, тебе уже приходилось с ними сталкиваться. — Метц вошел в комнату. — Они не собираются делать тебе больно.

— Еще немного, и я разрыдаюсь, — откликнулся Макфи. Лежа на животе, он нащупал телефонный аппарат и поднес трубку к уху. — Расскажи еще что-нибудь, Джо.

Телефонная станция не отвечала.

— Джо, у него телефон! — завизжала Мэйбл Леклэр.

— Все в порядке, — растягивая слова, произнес Метц, — я перерезал провод. Хочешь принять участие в небольшой игре, а, Макфи?

— Выкладывай, — сказал Макфи и добавил: — Я держу дверь под прицелом.

— Короче, красавчик, дело вот в чем, — сказал Метц. — Сэм Мелроуз назвал имя того, кто станет окружным прокурором, — это Клод Дитрих. Сейчас театр «Гейети» принадлежит Мелроузу, и Сэм не хочет, чтобы исполняющий обязанности окружного прокурора откинул здесь копыта за два месяца до выборов. Так что Дэймона здесь нет и не будет. Но это почти не имеет отношения к нашему делу. — Метц говорил, тщательно подбирая слова. — У Дэймона было кое-что на Сэма, а тут выборы на носу… Поэтому-то Сэм и решил натравить нашу блондинку на этого парня. У Сэма гениальные идеи рождаются чаще, чем у редактора бульварной газетенки. Дэймон был падок на блестящую мишуру. Он втюрился в Леклэр, как мальчишка. Наша блондинка им крутила, как хотела. Парень и до этого-то не стеснялся брать деньги, а уж принять пять кусков от нашей блондиночки — вообще плевое дело.

— Пять кусков за что? — спросил Макфи.

— Ну, за фотографии, письменные показания под присягой, за письмо, которое написал Мелроуз, за пару оплаченных чеков, за показания одного бедолаги, который преставился. Короче, ничего особенного.

— Ты говоришь про дело об убийстве Шелдона, которое рассматривало Большое жюри? — спросил Макфи.

— В точку. Ты башковитый парень, Макфи. Большое жюри передало его на рассмотрение окружному прокурору. А Мелроуз считал, что оно должно исчезнуть.

— Я так понял, — сказал Макфи, — что убийство связано с предъявлением обвинения в суде?

— Да Сэм бы наплевал на такую мелочь, но понимаешь, тут выборы на носу.

— У меня нет этой папки.

— Послушай-ка, Макфи, у тебя нет ни малейшего шанса справиться со мной и моими ребятами. А Мелроузу позарез нужна эта папка с документами.

Пока Метц говорил, Макфи начал осторожно пробираться в сторону двери.

— Кто тебя надоумил, что она у меня?

— Она может быть только у тебя, по крайней мере, ты должен знать, где она находится, — ледяным голосом отозвался Метц. — Папка с делом Шелдона и деньги за нее были в руках у Дэймона, когда его подстрелили из пушки тридцать второго калибра. Он повис на руках у блондинки, потом она грохнулась в обморок. — Тут Метц ненадолго замолчал. — В чем-то женщинам нет равных, но когда дело доходит до…

— Тебе легко говорить, — перебила его Леклэр. — А будь ты на моем месте…

— Я же сказал — в чем-то женщинам нет равных, — рассмеялся Метц и тут же торопливо продолжил: — Когда блондинка очухалась, Дэймон сжимал в кулаке пять кусков, а вот папки не было. Она позвонила мне в бордель. Теперь ты сам все понимаешь, Макфи. Либо папка у тебя, либо ты знаешь, где она находится. Тебе лучше помочь нам и не упрямиться.

— Получается, Джо, что я твоя единственная надежда, — спокойным голосом заметил Макфи, после чего, помолчав, спросил: — Может, ты думаешь, что это я грохнул Дэймона?

— Дэймону-то уж точно наплевать, кто это сделал, — подумав, ответил Метц. — Если Дитрих займет пост окружного прокурора, у Мелроуза найдутся ребята, которых можно будет посадить на место Дэймона. Если это ты его грохнул, я не в претензии. Ты свое дело знаешь. Но вот идти против Мелроуза точно не стоит.

Макфи прополз еще немного.

Он оказался в затруднительном положении. А что, если Метц блефовал? Ведь могло быть так, что Дэймона подстрелил кто-нибудь из шестерок Мелроуза, и теперь папка с делом находилась в руках у преступников. Это могло значить, что Макфи знал слишком много и легко мог стать следующим кандидатом на отстрел.

Но это мог быть и не блеф, Метц действительно мог считать, что это именно Макфи убил Дэймона и забрал папку. Тоже ничего хорошего.

Оставался открытым и еще один вопрос: а кто же на самом деле отправил Дэймона на тот свет?

— Где Мелроуз? — спросил Макфи.

— На яхте Лэрри Кнудсона, — спокойно ответил Метц.

Макфи прополз еще немного в направлении двери.

— Джо, он возле тебя! — закричала Леклэр.

Макфи рывком подскочил, оказавшись справа от Метца, и обрушился всем телом туда, где по его предположению должен был находиться преступник. Получилось! Голова Метца резко дернулась назад, а он сам, покачнувшись, стал падать на спину. Громыхнул пистолет Метца. Макфи рванулся вперед, а Метц врезался в стену фойе.

— Не спускайте глаз с пожарных выходов! — проорал он.

— Свет! — раздался крик одного из бандитов. — Где, черт возьми…

— За кулисами, — закричала Леклэр. — Ловите эту рыжую шлюху!

Макфи бросился к северному проходу. Он точно знал, что делает. Выключатель находился в передней части зрительного зала. Только бы не подвела рыжеволосая! В темноте у них есть приличные шансы спастись, а если зажжется свет — никаких.

Кто-то бросился наперерез со стороны сидений. Макфи прыгнул на него и врезал с размаху дулом пистолета. Человек упал на кресла зрительного зала, взвыл от боли и крикнул своим товарищам: