Чтение онлайн

Она вписала маленький автомобильчик в крутой поворот и со всего ходу влетела внутрь гаража.

— О, да она тут болтается, как зернышко в пустом мешке, — произнесла Сильвия, выключив мотор и выбираясь из-за руля. — Каков будет первый номер нашей программы?

— Едем в «Пальмовую хижину» и смотрим, не удастся ли что-нибудь выяснить насчет хостессы.

— А какая здесь роль отводится мне?

— Надо, чтобы Триггс впустил нас в ее комнату. Я хочу, чтобы ты внимательно просмотрела ее вещи и сказала, было ли это исчезновение тщательно подготовлено или же девушка ушла, повинуясь минутному порыву.

— А потом?

— Потом мы постараемся раздобыть максимальное количество информации об Эмиле Уоткинсе.

Сильвия села рядом с Селби в машину, и он завел мотор.

— Расскажи мне подробнее о своем разговоре со Стэплтоном, Дуг, — попросила она.

— Разговор получился что надо, — печально усмехнувшись, произнес прокурор. — Он весь покраснел и сказал, что я разрушил свое политическое будущее. Но и я в долгу не остался. Уже стоя на пороге кабинета, я произвел прощальный выстрел.

— В чем он заключался?

— Он сказал, что мы, местные пинкертоны, в подметки не годимся тем корифеям сыска, с которыми он имел честь встречаться в больших городах. Я ответил, что не прочь бросить им вызов и даже имею достаточно наглости надеяться одержать верх.

— В приемной были посетители, которые могли бы слышать твои слова?

Селби кивнул.

— Видела бы ты, как у них повытягивались лица!

— Знаешь, Дуг, в таком случае это был неплохой политический ход. В городе достаточно людей, которые по горло сыты всеобщим заискиванием перед Стэплтоном. Конечно, в некотором смысле город зависит от его сахарного завода, но ведь и завод зависит от города. Стэплтон привык вести себя так, словно он повелитель всего, что только представляется его взору. И если ты сумел щелкнуть его по носу, новость мгновенно облетит город. Ты заработаешь достаточно симпатий, чтобы нейтрализовать любые его козни.

— Я не раскаиваюсь, что все получилось именно так, хотя немного жалею, что вел себя не совсем корректно. Я хотел расспросить его о бутылке виски, хотел поговорить насчет Джорджа. Но он с самого начала выбрал такой высокомерный и напыщенный тон, что я сорвался. Он, видимо, думал, что ему будет достаточно сказать мне пару лестных слов, отечески потрепать по плечу и дать указания, после чего я расшибусь в лепешку, лишь бы их выполнить. И тут я не выдержал. Ладно, черт с ним! Пусть мне не по силам тягаться со столичными ищейками, но у меня есть своя голова. Я знаю, что верное объяснение не найдено, пока с ним не согласуются все имеющиеся факты — все до единого. Более того, я не могу отделаться от чувства, что смерть Уоткинса — лишь всплеск на поверхности и что само преступление, опасное и хитрое, по-прежнему остается в тени. И поэтому известные нам факты не укладываются в единую картину.

— Вот и «Пальмовая хижина», — произнесла Сильвия. — Посмотрим, что нового нам удастся выяснить здесь.

Селби остановил машину на посыпанной гравием парковочной площадке. Они поднялись по ступенькам и позвонили в дверь. Появившийся на пороге Триггс окинул их вопросительным взглядом:

— Есть новости? Что-нибудь от Мэдж?

Селби покачал головой, и на лице Триггса отразилось разочарование.

— А у вас? — спросил прокурор. Триггс молча помотал головой.

— Мы хотели бы осмотреть ее комнату. — Зачем?

— Мы хотим проверить ее вещи и туалетные принадлежности. Не исключено, что это поможет ответить на вопрос, куда она убежала.

— Я это уже сделал. Она выбралась на крышу в чем была. Не взяла даже зубной щетки.

— И все же давайте проверим еще раз, — произнес Селби. — Мисс Мартин нам поможет. Иногда женщина заметит то, что пропустит мужчина.

Не ответив ни слова, Триггс развернулся и повел их вверх по лестнице. Оказавшись перед дверью в комнату хостессы, он достал ключ и вставил его в замочную скважину.

— Вы, кажется, говорили, что дверь была заперта изнутри? — произнес прокурор.

— Да.

— Тогда как вам удалось ее открыть?

— Маленьким лезвием перочинного ножа вытолкнул ключ из замка, затем вставил отмычку и спокойно открыл.

Комната оказалась большой и просторной. В те времена, когда дом принадлежал состоятельному фермеру, в нем имелись четыре уютные спальни с прилегающими ванными. Когда дом был перестроен в придорожную закусочную, эти комнаты почти не претерпели изменений.

В обстановке нашли отражение вкусы Мэдж Трент. На стенах висело два десятка рекламных плакатов исполнителей эстрадных шоу с автографами. На трюмо была расставлена косметика, одежда висела в шкафу.

Постель была заправлена, но помята, словно кто-то лежал на ней поверх покрывала, подушка продавлена.

— На этой кровати она и рыдала, — пояснил Триггс. Селби кивнул, подошел к постели и принялся обследовать подушку. Угадав его мысли, Триггс произнес:

— Я оставил все, как было утром.

Селби указал на туалетный столик, на котором стояла оправленная в рамочку фотография улыбающейся девочки лет пяти или шести.

— Это ее дочка? — спросил он. Триггс кивнул.

— Где она сейчас?

— Не знаю. Она учится в какой-то частной школе. Мэдж просто души в ней не чает. Она каждый вечер звонила своей дочурке по междугородному. Что бы ни происходило, ровно в восемь часов она все бросала и шла заказывать разговор.

— Как зовут девочку? — спросил Селби.

— Руби.

— Руби Трент?

— Я не знаю, какую фамилию она носит.

Селби пристально взглянул на Триггса. Ему вдруг почудилась в этом человеке какая-то скрытая тревога. Затаенной враждебности больше не было. В его взгляде читалась мольба.

— Вам хочется поскорее вернуть Мэдж? — спросил прокурор.

— Она хорошая хостесса, — ответил Триггс. — Она умеет поддерживать у публики веселое настроение.

— Сколько официанток у вас работает? — Две.

— В котором часу они начинают работу?

— Одна из них приходит в семь и уходит в два. Другая приступает в восемь и работает до трех утра.